Офис «ПиЗа»

– Пошел ты… Чтоб ты сдох. Не-не, чтоб ты сел. Чтобы тебя посадили и там тебе засадили.

– Не хочешь, как хочешь. Живи, нищий!

Боже, как люди меняются… Хотя нет, не меняются. Они и были такими. Я просто не хотел этого замечать. Дроня вырос в благополучной семье. Мама и папа много работали, отлично зарабатывали. Когда Дроне исполнилось восемнадцать лет, ему подарили шикарную машину. Очень дорогую. В детстве он ходил на дзюдо, у него были самые дорогие шмотки и гаджеты. Не нуждался ни в чем. Все так думали, я так думал.

Лишь бы не одно но. Это «но» – тварь он и мразь в душе. Оправдает он себя легко, если кто узнает про его делишки, если посадят либо же сумеют заглянуть в душу. Скажет следующее: «С детства я всегда помогал родителям. Во всем. Мыл полы, посуду, учился на отлично – это тоже помощь родителям. На меня оставляли младшую сестру. А она больна. Она глухонемая. Я все делал за нее, сидел с ней, время тратил, делал за нее домашнее задание. Даже кровать заправлял-застилал после нее. Она тоже могла все это делать. Могла, но родители ее холили. Ведь каличная родилась. Типа по их вине. После седьмого класса она подалась в модели. И теперь она у нас звезда. Звездище. Сидит все время рожу свою мажет для фотосъемок. А звездище она лишь потому, что я на нее свое детство убил. Помогал калеке. Родители, видите ли, не поддерживают теорию естественного отбора. Сдохла бы давно, и я не подался бы торговать наркотой, ибо чувствовал бы любовь и заботу родителей обо мне, ОБО МНЕ!»

Да, речь была бы именно такой.

Типичный маньячина. А я закрывал на это глаза. И результат – мой чуть ли не лучший друг после трех лет «невиденья» мне заявляет, что можно грохнуть моего папашу, а денежку, вещички поделить. Я же знал, что он с ранних лет читал Стивена Кинга, фэнтези, был записан в сообщество «Славяне. Сверхлюди», писал стихи о дьяволе и о боязливой любви к смерти. Он сектант, а я мудак. Ничего не хотел замечать. Радовался, что мы в одной касте – касте детей богатых родителей.

Я пошел в магазин, купил водку и энергетик.

Выпил. Еще выпил. И еще. Вернулся домой, в одну из комнат квартиры, если точнее. И не возвращался из нее, из комнаты, из туалета, если точнее, примерно до утра. Не мог выйти из состояния стресса. Соответственно, алкоголь не мог выйти из меня, а я не мог выйти из туалета. Вот что делает супружеская трудовая американская жизнь. За эти три года я ни разу не бухал, не выпил ни капли спиртного. А все почему? Потому что на стройке выпившим не поработаешь.