Беги, Люба, беги!

– В каком смысле «толкнул»? В смысле столкнул, когда подъезжал автобус?

– В смысле толкнул рукой, когда подъезжали «Жигули».

– Не понимаю…

Я вяло пожала плечами.

– Я тоже…

Лидка смотрела на меня какое-то время, словно ожидала, что с минуты на минуту появится вразумительное объяснение. Но я ей помочь не могла. Я чувствовала себя несчастной и разбитой, и к общению особо не стремилась. Лидка поморгала немного, потом всё-таки не вытерпела:

– Послушай, Любаша… Я, конечно, не хотела бы быть навязчивой, но… Объясни ещё раз: что значит «толкнул»?

Со вздохом разведя руками, я пояснила:

– Не буду настаивать, что кто-то сделал это со злым умыслом.

Подъезжал долгожданный автобус, люди заволновались. А тут «чайник» на остановку прёт… В сердцах человек и не на такое способен. Но меня столкнули на дорогу намеренно. Вот так, рукой, между лопаток…

Прикрыв ладошкой рот, Лидка долго качала головой, удрученно бормоча:

– Господи, что за люди? Как же так можно?

Ночевать я, естественно, осталась у подруги.

Олег был в командировке, и возвращаться домой особого смысла не имело.

С утра пораньше мы с ней затеяли пироги и провозились полдня, так что к себе домой я попала ближе к вечеру. Отперев замок, я, к безмерному своему удивлению обнаружила, что входная дверь закрыта изнутри на цепочку. Я позвонила. Дверь дрогнула, и в образовавшейся щели мелькнули глаза Олега.

Я растерянно протянула:

– Олежек… ты дома?

Не торопясь открывать, супруг хмыкнул:

– Я-то дома! А ты где всю ночь шлялась?

Я заторопилась:

– У Лиды.

Понимаешь, вчера…

– Ну да, – отозвался супруг, и разделявшая нас щель оказалась недостаточно широкой, чтобы излить на меня весь сарказм, зазвучавший в его голосе. – У Вельниченко! Конечно! Как я сразу не понял?

Толкнув дверь, я попросила:

– Открой, пожалуйста! Необязательно всем соседям…

Тут Олег заорал:

– Шалава! Вали к тому, с кем ночь провела! – После чего он подробно припомнил всех мало-мальски знакомых представителей мужского пола, с которыми я когда-либо в жизни сталкивалась.

 – И чтоб духу твоего здесь больше не было!

Сделав пару шагов назад, я устало привалилась к стенке, со странной отрешенностью слушая красноречивое выступление любимого.

«Как странно, – думала я, потихоньку сползая на корточки, потому что ноги устали, а в груди появилась противная тянущая дурнота. – Почему сейчас всё это не кажется таким обидным? Раньше я бы с ума сходила, умоляла его открыть дверь и выслушать.