Беги, Люба, беги!

– Исмаилян Акоп Ашотович, заместитель главного врача… Интересно…

Вновь грянул телефонный звонок, видно Крынка уже успела разобраться со своим народным избранником.

– Слушаю? – улыбнулась я, ожидая очередного рассказа о похождениях депутата.

– Любовь Петровна? Кажется, это бесполезно занятие – интересоваться вашим самочувствием? – Человек насмешливо хихикнул. – Пока гром не грянет…

Я услышала голос, и рука моя затряслась:

– Что вам от меня нужно? Оставьте меня в покое!

Бросив трубку на рычаг, я попятилась к двери, с ненавистью глядя на телефонный аппарат.

Сейчас он внушал мне чувство, близкое к ужасу.

– Так и до психушки недалеко, – жалобно всхлипнула я, вытирая выступивший на лбу пот. – Господи, какой ещё гром? Что это значит? И когда этот кошмар закончится?

Но кошмар заканчиваться и не думал. Над головой вдруг задребезжал дверной звонок. Я подпрыгнула и, с испугу вскрикнув, рванула в комнату… Хлопнула входная дверь, Олег ласково поинтересовался:

– Люба, ты проснулась? Это ты кричала?

Мерцая глазами, я тряслась в кресле возле окна.

– Любочка… – в голосе мужа послышалось изумление, – что с тобой?

– Кто-то звонил…

– Звонил? В дверь? – Я отрицательно мотнула головой. – И что?

– Мне стало страшно.

– Почему?

Я поёжилась и отвела взгляд в сторону.

– Не знаю. А где ты был?

– У Кольки, инструменты ему вернул. А потом мы с ним немножко поболтали. Я ведь думал, ты спишь.

Он сел на подлокотник и обнял меня за плечи.

Легкий сквознячок протянул неуловимо тонкий аромат свежевыпитой водки. Ах, Ферапонтов… Я прижалась к Олегу щекой, вздохнув:

– Зачем же звонил, если думал, что я сплю?

– Так я через дверь твой голос услышал.

Немного помолчав, я кивнула:

– Ясно…

***

Надев свой самый приличный деловой костюм, я критически оглядела себя в зеркале. Однако вопреки ожиданиям, осмотр удовлетворил. Болезненная бледность и синяки под глазами исчезли, вынужденное безделье даже пошло мне на пользу.

Вчера вечером я позвонила по телефону, данному Крынкой, и договорилась о встрече с человеком, носящим имя Акоп Ашотович.

Возле подъезда я столкнулась с печальным соседом слева. На лице Николая Ферапонтова явно читались следы терзаний, как душевных, так и телесных.

– Как самочувствие, Коля? – поинтересовалась я. Ведь я всё-таки врач…

Встретиться со мной глазами у него не хватило совести.