Беги, Люба, беги!

Михаил Викторович до сердечной боли напоминал мне грифа, с ласковой улыбкой высматривающего место, куда клюнуть.

– А когда вы решили поступить в медицинский? – поинтересовался он вдруг.

По всей видимости, наша беседа уже подходила к логическому завершению, а этот вопрос терзал главного с самого начала. Я вздохнула. Что ж, это вполне понятно: врач не должен робеть и заикаться ни в присутствии начальственного ока, ни при виде моря крови. Сидеть мне до пенсии в родной поликлинике, выписывая рецепты старушкам, приходящим на прием, как на работу, – поговорить и пожаловаться на пенсию.

– Все девочки мечтают стать врачами. Или учителями… Правда, Любовь Петровна? – доброжелательно хихикнул сидящий по правую руку от главного Акоп Ашотович.

Натянуто улыбнувшись, я бросила благодарный взгляд в его сторону и кивнула. По доброте душевной он явно пытался разрядить несколько натянутую атмосферу. Однако из-за моей спины послышался смешок:

– Врач – это призвание.

«Чёртова кукла!» – подумала я.

Расположившаяся возле двери Шушана Беркоевна громко вздохнула.

Мнение главной медсестры уже было понятно. Правда, им пока никто не интересовался.

– Да, – отозвалась я, собрав всю силу воли в кулак и делая вид, что не слышала язвительного замечания. – Я действительно мечтала стать врачом с самого детства.

Главврач обменялся с замом длинным взглядом, Шушана снова хихикнула.

«Все, – подумала я, – сейчас скажут: «Извините… все хорошо, просто распрекрасно, но вы нам не подходите!» Стервятник, коала и ехидна!»

Я поднялась и, подвинув стул на место, вежливо оскалилась:

– Что ж… Я всё рассказала.

Теперь вам, вероятно, надо это обдумать. Мой телефон у вас есть. Спасибо… До свидания!

Повернувшись к двери, я почти пропела:

– Шушана Беркоевна, не откажитесь проводить меня ещё разок…

В просторном кабинете повисла странная тишина. Если бы не бронзовые часы, громко тикавшие на блестящей столешнице, её вполне можно было бы назвать мёртвой.

– Раз вы так последовательны в достижении мечты своего детства, – вдруг раздался за моей спиной голос главного, – думаю, мы, как коллеги, просто обязаны вас поддержать… Не так ли, Акоп Ашотович?

Его тихий невыразительный голос пригвоздил меня к паркету.

Пару секунд мы с Шушаной таращили друг на друга удивленные глаза, потом я оглянулась.

– Образование у вас приемлемое, рекомендации прекрасные… Желание налицо… Конечно, сразу в штат вас, Любовь Петровна, не зачислят. Испытательный срок два месяца.