Одинокий русский в Исруле. Памфлет

– Кем вам приходится эта Машенька?

– Это моя дочь!

– Вы родили её, или она – приёмная дочь?

– Родил!

В каком роддоме вашего города были роды?

– Не помню! В Клюквинском!

– Не помните?

– Не помню!

– А в клюквинском что было?

– Как что было?

– Вы из какого города?

– Из Холупинска!

– Мэриэм, пробей по картотеке, есть такой город?

– Есть, вроде!

– Холупинск – большой город?

– Нет, маленький!

– Где она живёт?

– Кто?

– Ваша дочь?

– В Холупинске!

– Такого города нет!

– Как это нет?

– Ну, ладно, я пошутила! Я проверяю вас! Держитесь с достинством! Не советую вам лгать! У вас, между прочим, вид человека, способного ко лжи! Вы знаете это?

– Нет!

– Так знайте! Если я обнаружу в ваших словах ложь, то есть если вы соврёте мне, вам будет отказано в посещении Исруля! На нас лежит обязанность сохранения безопасности государства Исруля! У нас есть все основания не доверять вам! У вас потеют ладони, я смотрю? Это всегда так, или когда вы лжёте и волнуетесь по этому поводу?

– Нет! То есть да!

– То есть, что? Уточните!

– Потеют!

– Потеют, потому, что вы волнуетесь, или лжёте?

– Волнуюсь!

– Ой ли? Вы знаете об ответственности за предоставленную вам информацию?

– Я знаю! Знаю! Я не буду вам врать! Мне незачем вам врать!

– Как сказать! Как сказать! Вы выглядите изрядным лгуном! Итак вы едете к Маринке? Вашей дочке!

– Машеньке!

– Так лучше! Держитесь вы хорошо! Но если будете лгать, я вас расколю!

– Не надо!

Тут допрашиваемый оглядывается, встречается глазами со мной, трусливо отводит их и замечает, что клетчатый и Мошонка до Пола исчезли, как утренний туман, и эти три бабёшки приняли их наглый вид и теперь находятся при исполнении.

Странно, что вся эта комедия дель-артэ происходит на территории чужого государства, где есть и полиция и спецслужбы, и всё остальное. Но эти наглые персоны чувствуют себя на чужой территори, как рыбы в своём пруду.