Одинокий русский в Исруле. Памфлет

То есть совсем наоборот! У тебя не должно быть никаких несвязанных денег! Ты никогда здесь не можешь купить жильё за живые деньги! Более того, такое здесь запрещено по закону! Ты можешь здесь купить жильё только на ипотеку, на банковский заем, и банк затем будет 28 лет безжалостноно доить тебя, товарищъ, увеличив стоимость твоей квартиры ровно в три раза. Эта дойка и составляет основную работу здешней банковской системы и основу функционирования государства. Моя супруга купила эту 75-метровую квартиру за 100 000 долларов, и за 28 лет должна была выплатить за неё 290 000.

Но все всё равно стремились обзавестись ипотечной квартирой, потому что эта долговая пирамида обеспечивала гораздо болем высокий рост стоимости квартир. Сегодня, спустя двадцать лет, эта квартира, купиленная за 100 000, может быть продана за 500 000, если не дороже. Не знаю, как отразится на стоимости жилья последняя война, но рано или поздно этой пирамиде придёт конец, и всё накопленное непосильными трудами будет отобрано. Одной из страшных проблем нынешнего Исруля стала совершеннейшая недоступность жилья для молодёжи, для молодых семей. Многие молодые семьи ждёт удел всю жизнь прожить в съёмных квартирах, без малейшей надежды обрести своё частное жильё! Это всё вместе взятое говорит об ухудшении экономической ситуации в Исруле. Молодёжи там вообще нечего делать!

Мне не нравились квартиры Исруля. Я их повидал довольно много, и всё это было довольно плебейское жильё! Та, в которой я жил, была на втором этаже.

Дом был трёхэтажный, со всем этим хламом на крыше, как я уже говорил. Поднимался я по довольно узкой лестнице и открыв дверь с обязательным оберегом на притолоке – так называемой медузой, сразу попадал и в холл и на кухню, ибо при такой планировке они были совмещены. Это была так называемая американская планировка. В квартире не было вообще никакой прихожей, и обувь стояла на коврике около входной двери. В холле было довольно большое окно, поэтому здесь было так светло в солнечный день, что приходилось спускать жалюзи, на кухне, с другой стороны было окно крошечное. Из окны был фантастический вид на озарённую Солнцем неизвестную долину, не помню её название, разумеется, она была чуть похуже Измерейской долины, но тоже, в общем, – ничего. Далее был довольно противный коридорчик, по сторонам которого были мелкие комнаты с мелкими, неприятными по форме квадратными окошками, а с другой стороны – совмещённые санузел, где был умывальник и душ.