Атлантида

Глава 4

Так повелось еще при прежних правителях Атлантиды, что здесь, на самом близком к океану поясе солнечной и вечнозеленой столицы, возник весь этот громкоголосый мир. Суетливая жизнь в нем не умолкала и тогда, когда наступало время прохладных ветров и дождей, а солнце уходило по ночам за горизонт. Но даже и тогда на торговых площадях Аталлы, широко раскинувшихся здесь, вблизи главных водных ворот Атлантиды, звучали призывно голоса купцов, преодолевших дальний, опасный путь, чтобы продать свой товар и закупить другой, диковинный и прекрасный, – яркие камни, золото, арихалк, слоновую кость, нежные ткани и сладкие плоды этой благодатной земли.

Все это в изобилии присутствовало на торговых площадях Аталлы, где шла неумолчная, разноголосая, бойкая торговля.

Лессира лишь несколько раз, еще в ранней юности, побывала с отцом здесь, в этом пестром и кипучем мире. Она помнила, как тогда люди почтительно расступались пред правителем и его дочерью, неторопливо шедшими в сопровождении приближенных по мозаичным плитам главной торговой площади.

В таком близком присутствии правителя Атлантиды все до единого купцы оставили свои товары и устремились к самому центру площади, туда, где шествовал Хронос, он ласковой улыбкой приветствовал торговый люд.

Казалось, в присутствии правителя жизнь замерла в почтительности и благоговении, не раздавались больше резкие, гортанные голоса, звучавшие здесь неумолчно с утра до вечера. Толпа, затаив дыхание, замерла в молчании. И вдруг кто-то крикнул: «Мир тебе, правитель Хронос!», и толпа, с радостью и ликованием на разные голоса дружно подхватила эти слова и понесла по всей площади, передавая из уст в уста.

Сейчас же Лессира, попав одна в этот чужой и незнакомый мир, чувствовала себя потерянной, заброшенной чуть ли не на край света. Ей, привычной к всеобщему почитанию и поклонению, к степенной и размеренной жизни дворца и площадей первого пояса, где часто она бывала в сопровождении Назиры, здесь было неуютно и одиноко.

Никто не кланялся ей, завидев еще издали ее стройную изящную фигурку, никто не спешил исполнить ее желание. Здесь она, никем не узнанная, пробиралась сквозь толчею разномастно одетых людей, совсем непочтительно задевавших ее локтями.

Лессира, раскрасневшаяся от яркого солнца и раздражения, захлестывавшего ее, остановилась у чаши фонтана, где меньше всего было людей. Назира не поспевала за своей госпожой, она догнала ее, едва переводя дыхание.