На пороге ночи. Последние люди на Земле

– Ну, хорошо-хорошо, – проворчал Роберт с довольной улыбкой. – В ресторане знают этого малого. Это Сэд Тирет, административный помощник Минкса.

– Я так и думал, без концерна здесь не обошлось, – усмехнулся Даррелл.

Стен согласно кивнул головой:

– Да, как обычно, ищи преступника в ближайшем окружении. Ничего не меняется.

– И что ж они такое плохое окружение-то себе выбирают? – вздохнула Ада.

– Какое уж есть, – ответил Роберт, выключая экран.

– Ну что же, надо познакомиться с господином Тиретом.

Уже через пару минут мобиле с группой Митчелла стартовала с купола инспектората и взяла курс на юг Средиземноморья, где жил Сэд Тирет. Монотонный, приглушенный фильтрами шум работающего двигателя мобиле навевал сон. Но поспать не удалось: их опять встретила земля.

В холле апартаментов Тирета к полицейским вышел растерянный дворецкий. Вскоре появился и бледный хозяин с всклокоченной кудрявой шевелюрой. Сэд Тирет с ужасом взирал на полицейских.

– Господин Тирет, вы подозреваетесь в убийстве Артура Минкса.

Вы арестованы, – спокойно сказал Даррелл.

Лицо Тирета залила мертвенная бледность, он судорожно рванул ворот сорочки, как если бы ему нечем было дышать.

Поникшего и испуганного Тирета доставили в инспекторат. Даррелл еще там в холле понял, что подозреваемого надолго не хватит. Тирет был представителем того типа людей, которых Митчелл успел повидать на своем веку. Эти люди – баловни судьбы, которым дается все, словно по волшебству. Постепенно в их душе все более укрепляется, большей частью, неоправданная вера в себя, им кажется, что нет ничего невозможного, запретного, чем нельзя было бы завладеть.

Если же возникают препятствия, их преодолевают, нередко, преступая закон. В силу опять-таки своей непомерной самонадеянности, они совершают преступления необдуманно и безоглядно, полностью полагаясь на случай, и совершенно не беря в расчет высочайший уровень технических средств, имеющихся теперь у любого полицейского. По сути, они действуют так, как если бы жили в каком-нибудь каменном веке. Их губит самоуверенность. Раздавленные своим неожиданным разоблачением, они сразу же теряются и путаются, ибо не обладают никакими особыми качествами характера, способными их поддержать, когда от них вдруг отворачивается удача.

На Тирета было больно смотреть. Весь он как-то обмяк, стал меньше ростом. Костюм, до этого момента превосходно сидевший на нем, теперь смотрелся мешковато и неуклюже.