Полный Магический Супернестор. Том I

И раньше с немцем бились,

И был исход другой,

Мы крепко возгордились

Викторией такой.

Хвала его заслугам!

Народ его любил,

Хотя с раскосым другом

На брудершафт он пил!

– Меня изводит греза:

Я, будто наяву,

Всех братьев перерезал

И сбросил их в Неву!

Затем в сомненьи яром

Я взял на душу грех-

Поведал сон татарам,

И вызвал дикий смех…

Готовит Чёртво Влтаве

И дьявол – на Десне…

Что это – грёза яви

Иль это явь во сне?

Чрез пару дней в печали

В коровьей борозде

Его мы прикопали…

Уже не помню, где…

Итак, за око – око!

И ужасы – за страх!

У нас песок востока

Доныне на зубах!

А надо было, братцы,

Без дела не блажить!

С Востоком не ругаться,

А с Западом – дружить!

14.

Воспевшая борцов против засилья мсковского и о мскве, не любящей пахать на болоте, но любящей поесть на чужбинку.

Народ, потупясь хмуро,

Считал часы и дни

Средь полного сумбура

Набегов и резни.

Ужасная примета,

Знак голода и зла —

Алмазная комета

Полкняжества снесла.

Михайло рядом с нами,

Склоняя города,

Два раза бил рогами

В московские врата!

Михайло из-под Твери

Коварно был убит,

Закрыть пытаясь двери

Пред носом московит.

Необъяснимый случай

Обрёк его дела —

Москва лизала лучше

Ордынского посла!

Он, не смутясь нимало,

С усмешкой на лице

Посланника Шакала

Спалил в пустом дворце.

Вперёд!

И Бог – с тобою!

Его в пути найду

Влекомого судьбою

В постылую Орду.

Конец его известен.

Творю ему поклон.

Кто в этом мире честен,

Тот часто обречён.

Пред ним склоняясь, други,

Возопию с тоской:

«Что значат все заслуги

Пред подлостью людской?»

15. Песнь пятнадцатая

В коей не описываются битвы Ивана Калиты с пугливыми обывателями и Великаном Дуфуней, но приводятся отдельные малозначительные подробности его преужасной жизни во имя Благовеста, восхваления кривды и расстилания перед монголами.

Хотя мы не хотели,

Отняли у плиты

Нас пошлые затеи

Ивана Калиты.

Волшебный сон – дотоле,

От предков – змей и птиц

Имел он божьей волей

Двенадцать ягодиц.

Наращивая пузо

С гусём и кучей книг,

Он радовал Исуса,

Как верный ученик.

Такого Антиноя

Не мог не знать народ,

Средь ягодиц героя

Блуждал он целый год.