Небо над Патриаршими

А нежелание понимать цели партнера всегда ведет к неправильному планированию действий, которые надо предпринять, чтобы преодолеть сложности.

“Да, какие могут быть сложности!”, – уже слышу я ваш надменный смешок.

– Большие, – отвечаю я. – Огромные, Константин Викторович.

Ведь я уже нужна тебе. Очень нужна. Тебе нужно мое присутствие, нужна моя улыбка, прикосновения, моя нежность. Разумеется, когда ты считаешь это нужным. Разумеется, при первой твоей прихоти, – сиюминутно и незамедлительно. У тебя есть к тому все полномочия, как тебе кажется.

Достаточно ресурсов и власти. Недостает лишь одного, – внимательности. Той самой, которая позволяет увидеть цели партнера. И отсутствие которой влечет за собой неправильное планирование действий. А вместе с ними и сложности…

А они будут.

Их будет достаточно.

Ведь со мной, как с Россией, – разговаривать с позиции силы бессмысленно. Я не стану спорить и вступать в прямой конфликт. Бессмысленная трата сил, знаете ли. Просто в один момент перекрою поставки своей энергии, веры и нежности в твой адрес.

И ты начнешь сходить с ума. И это послужит только первоначальным ответом на все твои выходки и вопиющее поведение. Дальше – больше. Дальше – интереснее…

Ведь неисчерпаемая моя противостоящая сила заключается в том, что мне от тебя ничего не нужно. Ни тогда, ни сейчас, ни с любого момента. Сколь бы яростно ты ни старался демонстрировать свои возможности. Их было немало. Они впечатляли. Но ничего из этого мне не было интересно в должной степени.

Ничего.

Кроме тебя самого.

///

– Возьмись за штурвал, – проговорил пилот, когда самолет набрал высоту.

– Это может стать небезопасным, – ответила я, усаживаясь в кресле второго пилота.

– Или судьбоносным, – ответил он с лукавством и добавил: – Пристегнитесь.

Я послушно защелкнула ремень и обхватила рукоятки штурвала.

Длился второй час, как в срочном порядке мы вылетели на очередную особо важную встречу товарища Поленова. Детали и подробности аудиенции оставались скрытыми непосредственно до ее начала, что случалось все чаще в последнее время.

Сразу после посадки в самолет Константин по обыкновению уткнулся в раскрытый перед собой ноутбук. По важным делам, разумеется. Я сидела в кресле напротив и наблюдала за ним.

“Дела – дела”, – думала я, ловя его ловкие действия по клавиатуре. “Между двумя людьми всегда есть какое-то действие. Между двумя, сидящими напротив, – всегда что-то есть.