Априори Life

Как добрались?»

– Игорь, – было уже адресовано мне.

Я вложила свою руку в открытый жест приветствия: «Лера», – и… меня сцапали. Резко и нагло. Знаете, как это бывает… как в рекламе, что ли: суета, суета – и вдруг ты принимаешь волшебное изобретение химической пищевой промышленности – и тут же волна сочности охватывает тебя со всех сторон. Тут же теплый ветер порывами развевает тебе волосы, как в замедленной съемке, и все оборачиваются в твою сторону, а ты, поглощенная новыми впечатлениями, не реагируешь на все это повышенное внимание.

Ты наслаждаешься красками, эмоциями и миром, который вдруг резко становится контрастнее, становится ярче и насыщеннее. Все эти три минуты. Пока длится рекламный ролик. Я чувствовала себя примерно так же. Только ветра не было. Зато были вопросы. Острые, четкие, требующие сиюминутной реакции и ответа. Какой – убейте, не понимала абсолютно. Помню лишь молниеносные парирования и… улыбку. Улыбку, которая исчезла так же внезапно, как и образовалась. И лишь одобрительные кивки Ромки (где-то слева от меня) позволяли ориентироваться, что диалог прошел сравнительно неплохо.

Он отошел на пару шагов, в то время как я сквозь туман восторга, волнения и холодной волны внизу живота пыталась отыскать остатки своего здравого мышления. Получалось не самым лучшим образом, если честно: я тупо водила глазами по сторонам в поиске хоть какой-то зацепки, способной вернуть меня в сиюминутную реальность. Были сливающиеся продольные полоски на мужских костюмах, были лица с незапятнанными эмоциями и зацепка на чулке близстоящей дамы – больше взгляд не фиксировался ни на чем.

Пока передо мной ни возникла наклейка, узенькая такая, песочно-желтая с логотипом компании сверху и тонкой линией, явно для заполнения.

– Поздравляю, – улыбнулся Ромка, вернувшись ко мне. – Это пропуск на презентацию. Пиши свою фамилию.

Трясущейся рукой на весу, опираясь на Ромкин блокнот, я вписала набор букв с инициалами имени меня, и, как лакмусовая бумажка, она впитала в себя все пережитые эмоции за последние несколько минут.

Куда вписала? Зачем? Размышлять на эту тему не было уже смысла, да и стоило ли…

И чинным движением Ромка прилепил не поддающийся поначалу отклеиванию стикер на левый лацкан в районе груди. При этом легкий румянец разбавил его белизну на щеках… или мне показалось?

– О! Да вас можно поздравить! – вновь раздалось откуда-то сбоку, нагло прерывая мои рассуждения на тему Ромкиного смущения.