Априори Life 2

Что может быть притягательнее? Он же был полностью в спорте, – в его ушах были наушники.

– Зачем тебе все это, Ника? – спросил он меня, отпаивая крепким чаем после усиленной тренировки и дебютного падения под ее окончание.

– Да, черт его знает, – пожала плечами я, стаскивая из пакета сдобное печенье перемотанной рукой. – Вечно ей что-то нужно, этой душе. Она потянулась, а я сопротивляться не стала.

Не сопротивлялась я, и когда он доводил меня до изнеможения, с усилием вбивая в мое сознание и моторику трюковую езду, как не стала сопротивляться, когда предложил совместный стандрайдинг по случаю показательных выступлений на открытом фестивале по мототренингу.

Камасутру на русский, говорят, перевели еще со времен советских пионеров, и триста невероятно удобных поз (подарок индийских гимнастов) давно стали достоянием общественности. Мы же в сжатые сроки притирок и тренировок добавили туда еще с десяток как минимум. Оттачивать их приходилось в режиме dead-line и не только на асфальтированной поверхности. Но, как известно, если два человека способны вдохновлять друг друга, лёжа в разных кроватях, то уж в одной постели они точно смогут договориться. Вступительные переговоры были недолгими. Ускорителем процесса к тому же сработал немало известный факт, – если приятный по многим параметрам холостяк живет в отдельном доме, у него сама собой заводится женщина. Из ниоткуда. Из красоты внутреннего романтизма обстоятельств, наверное. Как мышь среди рассыпанной крупы. Не сразу, конечно. Иногда неделями приходится ждать, сходя с ума от желания. Зато потом просыпаешься с утра, – а она уже босиком в одной твоей футболке сооружает что-то на твоей заросшей мхом кухне и пританцовывает с ноги на ногу. О, знали бы вы, сколько разных смыслов вмещает в себя это пританцовывание в вашей футболке поверх обнаженного тела. Ох, знали бы…

***

Вечер внезапно превратился в ночь. Я вдруг почувствовала, что очень устала. Единственным желанием было снять туфли и закинуть повыше отекшие за время дороги ноги.

Выйдя, наконец, на воздух, я прижала ладонь к разгоряченному лицу и вздохнула. На улице заметно похолодало, изо рта вырвалось облачко пара. Не запахивая тонкий нейлоновый плащ, я подхватила чемодан и поволокла его за собой. С вокзала я добрался до Главной площади и столкнулась лицом с ее главной достопримечательностью – толпами горланящих людей, на которых никак не влияло даже то, что стояла глубокая ночь, дул ветер, было холодно и назавтра предстоял рабочий день.