Люблю тебя…

Егор слегка приосанился, и стал всматриваться в ряды партера, пытаясь отыскать Надю со Стивеном. Но тут погас свет, и началось представление в духе классической итальянской оперы: декорации, костюмы, голоса. И превосходная музыка, которая буквально окутала Егора и силой своего звучания, и красотой.

Все его тревоги отодвинулись на второй план, он слегка прикрыл глаза и успокоился. Мир не рухнул, красота в этом мире присутствовала, он ее ощущал, значит все хорошо. А Надя… время покажет. Оно и лекарь, и учитель.

Пикантное предложение

Прилетев в Москву, Егор с головой ушел в работу.

Он уже все для себя решил в личном плане: Надя со своим Стивеном сама по себе, он сам по себе. Не будет он бороться, не в его это характере. И на Наде свет клином не сошелся. Вон сколько молодых и симпатичных даже у них в офисе.

Но этот вариант Егор все же отметал. Роман на работе был не в его вкусе. Надя была исключением, которое так и осталось правилом в итоге. Может, и к лучшему. Репутация прежде всего, исключительная дисциплина, офисный этикет и субординация.

Никаких «милых котиков» и «моих птичек»! На работе это недопустимо.

С Надей Егор по-прежнему обращался исключительно в деловом тоне, она отвечала тем же. И он стал понемногу забывать о своем увлечении этой девушкой, своей подчиненной. Однажды Константин, его отчим, вызвал его к себе для приватного разговора. Егор явился к нему в кабинет и обратил внимание, что Нади нет на месте. Стол был пуст, и компьютер выключен. Константин предложил ему присесть и спросил:

– Что с нашей Наденькой, ты не в курсе?

– Нет, а что? Ее сегодня на рабочем месте нет.

Заболела?

– Я ее отпустил. Она плакала все утро. Правда мне виду не подавала, но мои вездесущие Аллочка и Мира все же заметили и доложили мне. Глаза у нее действительно были красные, да и вообще, выглядела она не очень.

– Не знаю, я с ней не общаюсь почти, разве что по работе, да и то редко. Сам знаешь, у нас сейчас разное поле деятельности.

– Ну а в Италии вы как общались? Тоже только по работе? – не унимался Константин.

– Представь себе, папа! – Егор крайне редко так называл отчима, только когда раздражался на его воспитательный тон или излишнюю опеку. – В Италии мы работали и один единственный раз сходили в театр, и то она была не одна. К ней какой-то друг из Англии прилетел.

– А-а-а, Стивен. Хороший парень. Они дружат со студенческой скамьи.

– Ты его знаешь?! – в свою очередь удивился Егор.

– Видел пару раз у них дома.