Последняя жертва Евы

Самочувствие было по-прежнему прескверным, но уже лучше, чем тогда, когда она первый раз пришла в себя. Девушка прислушалась к разговору за дверью.

«Ну и долго мы будем мариновать ее здесь?» – спросил первый голос.

«Сколько скажут. Наше дело маленькое. Покормить ее надо, уже вторые сутки на стакане воды сидит», – посочувствовал второй.

«Так она же в откиде. Чего ее кормить? Или ты из ложечки собираешься это делать?»

«Ладно, давай посмотрим. Да не базарь много. Помнишь, говорили, что она не должна ничего знать, так что держи язык за зубами».

«Сам-то! Двое суток она здесь… тебя-то кто за язык тянет? Тоже мне».

В двери провернулся ключ. Ева села на матрасе, поджала ноги и обхватила их руками. В комнату вошли двое, те, что увезли ее на машине.

«Вот те на! Здрасте! Очухались, мадам?» – спросил здоровый тип, который вел машину.

Второй, щупленький, но, судя по всему, жилистый и цепкий, стоял у него за спиной. Ева поняла, что это именно он предложил ее покормить.

«Привет, ребята! Заходите, чего встали в дверях? Я не кусаюсь и эфиром никого не травлю, не бойтесь», – беспечно сказала Ева, и сама удивилась такой своей храбрости.

Здоровый заржал, а щуплый вышел из-за его спины и тоже осклабился.

«А бабенка-то с юмором», – сказал он и подошел поближе.

«Ну раз ты забалдел от ее юмора, то ты и будешь ее здесь пасти. Покормишь, как ты и мечтал, погутаришь, пописать-покакать сводишь, а я по делам в город. Обстановочку доложу и получу дальнейшие инструкции. Идет?»

«Да мне-то что? Из меня водила сам знаешь какой, да еще после четвертной.

Я уж тут с мадамой посижу. Езжай себе, Толян. Только, блин, возвращайся. А то я тебя знаю: сгинешь и с концами, а мне тут париться».

«Ну с концами, не с концами, а я пошел, сгинул. Пока, ребятки. Да смотри, глаз с нее не спускай».

Ева чуть-чуть приподнялась и сказала:

«Анатолий, можно вас попросить об одной услуге? Не могли бы вы мне теплых вещей из города привезти, зубную щетку, пасту и шампунь. Здесь есть, где помыться?»

«Ага, джакузи вон там во дворе, за уборной», – ответил щуплый, а Толян показал ему кулак и ответил:

«Вы, барышня, заложница, а не курортница и ведите себя соответственно.

В доме есть хозяйственное мыло, так что будет вам чем перышки почистить».

С этими словами он повернулся и ушел, а щуплый подошел к Еве поближе.

«Ну что, Ева Батьковна, будем знакомиться? Ева… ишь ты. Ну а я тогда Адам, и я вас дорого продам!» – он криво усмехнулся и потер руки.