Последняя жертва Евы

Она с десятилетним Стасиком осталась на родине. Но мама давно умерла, когда Станислав был еще студентом, и с тех пор он был один, пока не женился.

Несчастному мужу не хотелось даже думать, что с Евой случилось что-то ужасное, но что еще с ней могло произойти? Ответа на этот вопрос он не находил. В театре ему все сочувствовали, и ни у кого в голове не укладывалось, что могло случиться с Евой Урбенич.

В ночь со второго дня на третий, когда Станислав не раздеваясь, в полудреме лежал на диване в гостиной, у него зазвонил телефон.

Это было так неожиданно, что он даже вскрикнул. Резко вскочив, схватил трубку и буквально выкрикнул: «Ева, это ты?!»

Но это была не Ева. Он услышал глухой, совершенно чужой голос, который вещал ему страшные вещи, смысл которых с трудом доходил до Станислава:

«Ваша жена, господин Урбенич, находится у нас. Мы ее похитили с целью получения выкупа. Вам по почте идет письмо, где указаны все условия. Вы их выполняете, получаете жену целой и невредимой, не выполняете – тоже ее получаете, но по частям.

Я даже и не намекаю вам на то, что в милицию обращаться не стоит, надеюсь, это вы и сами понимаете. Всего хорошего».

И в трубке противно запищало. Станислав обомлел. Так вот оно что, похищение с целью выкупа. Но почему у него? Он что, миллионер, мафиозник, денежный воротила, торговец наркотиками? Что с него взять, какой выкуп? Речь ведь наверняка пойдет о крупной сумме, такой крупной, каковая ему и во сне не снилась.

Совершенно обескураженный, несчастный муж сел на диван и обхватил голову руками. Ему стало страшно.

Был третий час ночи, никуда не позвонишь, ни с кем не поделишься. Можно было бы сообщить эту сногсшибательную новость Наталье Игоревне, которая звонила ему накануне раз двадцать, но ее он тревожить не мог из-за Егора Васильевича, которому, казалось, все равно, что случилось с его дочерью.

Станислав прослонялся по квартире до рассвета, так и не сомкнув глаз.

В семь утра он уже дежурил в подъезде Ерофеевых, этажом выше и ждал, когда Егор Васильевич уйдет на работу, чтобы поговорить с Натальей Игоревной наедине. Около восьми он уже звонил в дверь. Женщина открыла ему сразу, и он понял, что она тоже не спала: лицо было осунувшимся, а взгляд тревожным.

«Станислав, голубчик! Что-нибудь узнали? Есть новости?» – спрашивала женщина взволнолванно и умоляюще смотрела на зятя.