Последняя жертва Евы

Ты должен найти другие формы общения с дочерью», – говорила она мужу, но ответ всегда следовал один и тот же.

«Я строг и справедлив с нею, поэтому она и не делает ничего дурного. К тому же я из простой деревенской семьи. У нас дома никогда не миндальничали и этих вот кружевных тонкостей в воспитании детей не применяли. И я, между прочим, приехал из деревни в город, когда был совсем мальчишкой. И добился здесь всего! Сам! И имею право на свою точку зрения во всем! И в воспитании своей единственной дочери тоже.

А если она вырастет никуда не годной, гулящей вертихвосткой, то грош цена тогда всем моим достижениям. Понятно выражаюсь?»

Наталья Игоревна не любила, когда муж говорил в таком тоне и старалась к разговорам подобного рода прибегать как можно реже. Тем не менее, Ева продолжала встречаться с Владимиром и в глубине души вынашивала план выйти за него замуж втихаря от отца и уйти из дома, в котором жить ей становилось все труднее и труднее.

Но Владимир никогда не давал ей повода к тому, чтобы ее тайные мечты обрели хоть какое-то реальное очертание.

О женитьбе он никогда не заговаривал, отношения у них были чисто дружеские, и однажды внезапно он познакомил Еву с Оксаной.

«Ева, знакомься. Это Оксана, невеста моя».

Оксана оценивающе посмотрела на Еву, состроила дежурную улыбку, подобающую в таких случаях и сказала:

«Ну, привет! Наконец-то встретились, а то Володька мне уже все уши прожужжал Евой, а знакомить не знакомил. Я уж подумала, что врет про Еву.

Оказалось, нет».

Оксана Еве сразу не понравилась. Слегка полноватая, с намечающимся двойным подбородком и жидкими волосами она выглядела старше его, и Еве было совершенно не понятно, чем увлекла его эта манерная и жеманная женщина. Еве стало обидно за себя. Так или иначе, встречаться теперь они стали реже и звонили друг другу только тогда, когда возникало что-то срочное и нужна была помощь. Как с зонтиком, например.

После неудачного и не сложившегося романа с Владимиром Ева некоторое время была одна, испытывая большой душевный дискомфорт.

У нее были подруги, приятельницы, с которыми она не могла проводить много времени все по той же причине крайней строгости ее отца. Но хотелось чего-то большего, хотелось любви, страстей, переживаний, ожиданий встреч и романтических свиданий. Ей хотелось, чтобы кто-то непременно полюбил ее и увел из родительского дома.

Ева страдала, но выхода из своего положения не видела.