Приговоренная к любви

Они были проданы в соседнюю область, в соседний горпромторг за наличный, что характерно, расчет. Документы об отправке товара есть, подтверждение о приеме имеется, а вот денег нет. Точнее, они есть, конечно, только не в городском бюджете и не в карманах у малоимущих, а скорее всего на сберкнижке оборотистого Анатолия Борисовича.

Так говорилось в статье. Писал ее корреспондент, который сам участвовал в расследовании, затеянном по письму одного из обиженных малоимущих, присланному в редакцию местной газеты.

– Ничего себе. Что же это получается, Анатолий Борисович Ушаков украл гуманитарную помощь? Да я в жизни не поверю! Клевета это!

– Ну и дура. Чего бы ты понимала, ты еще жизни не нюхала, а туда же, «клевета»…

Лида не стала спорить с матерью. В голове у нее не укладывалось это все. Кто он такой, этот Соломон, откуда взялся? Что будет со Светкой, когда она узнает?

– Мама, а что ему теперь будет? – спросила Лида рассерженную мать.

– Угадай с трех раз, что ему светит?

– Судить будут? В тюрьму посадят что ли?

– Да за такое тюрьмы мало! Вышку бы дали, я бы не всплакнула. А суд уже был, десять лет с конфискацией имущества схлопотал твой Ушаков.

– Вышка – это что, виселица?

Мать посмотрела на Лиду так, что ей стало не по себе.

«Лучше уж не затевать с ней никаких разговор сейчас», – подумала Лида и ушла к себе. Ей было обидно за Анатолия Борисовича, но еще было очень жаль Инну Сергеевну.

Она решила, что ей надо навестить Инну Сергеевну, поддержать ее морально, но только так, чтобы мама не знала. Надо же, бедная женщина, и дочь потеряла, и мужа.

Лида пришла к Ушаковым дней через пять после разговора с матерью. До этого не решалась, боязно было, да и не знала она толком, что сказать, как поддержать Инну Сергеевну. Но той дома не оказалось. Дверь ей открыла седенькая приветливая старушка.

– Тебе кого, девочка? – ласково спросила она, и Лида сразу узнала интонации Инны Сергеевны.

– Я к Ушаковой Инне Сергеевне. А вы ее мама? – спросила Лида.

У старушки заслезились глаза, она промокнула их платочком и ответила:

– Мама, меня зовут Александра Яковлевна. Ну проходи, раз пришла. Только нету Инны Сергеевны, в больнице она, нервное расстройство.

Лида долго проговорила с Александрой Яковлевной.