Приговоренная к любви

Лиде очень хотелось узнать, кто она такая, эта Виолета и почему у нее ключ, но сдержалась. В конце концов это не ее дело. «Потом спрошу», – решила она.

Накануне возвращения Аркадия Лидия снова вычистила квартиру до блеска, испекла пирог с мясом и капустой и незатейливый торт. Сварила борщ. Она выстирала и выгладида все Ирочкины вещи, и когда Аркадий приехал, он был просто восхищен.

– А ты хозяйка, что надо! Лидка, да тебе цены нет. Зачем тебе эта швейная фабрика, наймись к какому-нибудь богатенькому профессору в домохозяйки.

Знаешь, как они платят? Ого-го! И жить будешь шикарно, и есть-пить все самое лучшее, и денег будет вагон.

Но Лиду почему-то обидели его слова.

– Знаешь, у меня хватит ума на большее. А свое умение домохозяйничать я лучше приберегу для какого-нибудь достойного мужчины. Профессор обойдется.

– Да ладно, не дуйся. Это же я так просто сказал. Лида, спасибо тебе, честное слово, я не знаю, как я рад!

Наевшись от души и отдохнув немного, Аркадий собрал Ирочку и отправился с ней гулять.

Лиду он не пригласил, и она стала собираться к себе в общежитие. Они были уже почти на выходе, как вдруг заявилась Виолета.

– А, вернулся, ну привет, Аркаша! Чего же это ты не попрощавшись улетел? Боялся, что на хвост сяду? Ты же меня знаешь, я девушка ненавязчивая.

Аркадий чмокнул Виолету в щеку и сказал:

– Не заводись, улетел, значит так нужно было. Мы уходим, кстати. Извини.

Виолета передернула плечами, криво усмехнулась и нагло заявила:

– Ну и уходите.

Я хоть отдохну в тишине. Ты Ирку в ясли поведешь?

– Какие ясли? Сегодня воскресенье, опомнись! И вообще, хватит из себя строить хозяйку положения. Мы пошли гулять, вернемся вечером, может быть даже после твоего ухода.

– Не знаю, не уверена, – заявила девица, явно не желая понимать данного ей намека.

Она скинула с себя легкую курточку, вытащила откуда-то домашние тапочки, красивые, на каблучках и с розовым пухом, надела их на ноги и сладко потянулась.

– Ой, Аркашка, как я устала! А эта у тебя все время живет или приходящая? – спросила она, кивнув в сторону Лиды.

– Это Лида, моя старая приятельница, между прочим.

Аркадий сказал это твердым голосом, призывая таким образом Виолету относиться к Лиде уважительно. Но та состроила гримасу и спросила:

– Что?! Какая еще приятельница? Я всех твоих приятельниц и неприятельниц знаю, как облупленных. Не морочь мне башку. Тоже мне, нашел, чем похвастаться.