Что и требовалось доказать

Она решительно подвинула к себе телефон, стоявший обычно на столе либо Волгиной, либо Чередниковой, внушительно посмотрела на них, поджав губы и, закатив глаза, после чего набрала номер начальника следственного отделения того самого отдалённого района области, где кроме самого начальника (был ли у него самого опыт, Лариска сомневалась, а скорее и не сомневалась – не было, несмотря на возраст) работали два человека.

– Алексей Иванович, здравствуйте. Проводникова. Следственное Управление, – с металлом в голосе произнесла она в трубку, попутно оглядев замерших Ольгу с Натальей.

– Да-да, – обрадованно ответил Гончаренко.

– Завтра, пожалуйста, к одиннадцати часам (всё же район больше чем за двести километров, сама в своё время помоталась из более ближнего) Золотарёва я жду в Управлении.

Гончаренко попытался было что-то выяснить, но Лариска все попытки на корню пресекла, попрощалась и повесила трубку. Не читать же нотации человеку, который ей в отцы годится.

– Вот это ничего себе, – только и смогла вымолвить Ольга.

 – С вещами на выход, короче.

– Это так – разминка, – ответила Наталья, слышавшая Ларискины «разносы» в райотделе, – а вот Золотарёв, возможно, ориентироваться перестанет даже по компасу.

– Как страшно, – скривилась Лариска, добавив тут же, – Оль, обедаем в столовой (имелась в виду столовая Управления)?

– В столовой, – эхом отозвалась Волгина, понимая, что основное представление переносится на завтра, как не крути.

Наталья засобиралась, как обычно, домой.

Они с Ольгой прошлёпали в столовую, которая располагалась в подвале, если спуститься по боковой лестнице. Готовили там вкусно, как говорила Ольга, «ели всё в подлиз». Наевшись, взяв даже оладьи, с которых Лариска методично счистила сметану (с повидлом в этот раз не было), ничуть не удивив Ольгу, которая к таким художествам привыкла, запив компотом, они вернулись в кабинет, где, несмотря на плотненький обед, а главное – компот, решили шлифануть его чаем.

Отпивая горячий чай, Лариска безразличным тоном продолжала произносить: «На юго-западной стороне дивана…», чем доводила Ольгу до истерического смеха, сопровождающегося расплёскиванием чая. Лариска не смеялась, а методично играла роль комика, который сам смешит, но не смеётся. Так правильно, так положено. Тем более что завтра перед этим самым Золотарёвым она смеяться совершенно не собиралась. Короче, репетировала. А вот дождь не прекращался.