Что и требовалось доказать

А кто знает, почему так? Братьев-то нарёк своими, грузинскими именами. А здесь – нате вам – Инга. То ли скандинавское, то ли германское имя. Отец говорил, что это имя богини и переводится, как Госпожа. Она действительно должна была со своей красотой стать Госпожой. Должна…Ламара вроде сопротивлялась, просила назвать хотя бы девочку (хоть одного-то ребёнка) абхазским именем, Как красиво было бы Замира или Эсма, да мало ли красивых имён в таком красивом крае, где всегда солнечно, всегда обдаёт ароматом морского воздуха, и всё цветёт и благоухает смешанным запахом самых разнообразных цветов и фруктов? Но Гурам был непреклонен.

Далась ему эта Инга. Ну, Инга, так Инга. Пусть так и будет. Впрочем, дочь вполне соответствовала своему имени. Всегда думала и считала по-своему, не понимая искренне, почему родные чем-то недовольны. Именно так и характеризуют людей с таким именем. Тем не менее, Инга была скорее послушным ребёнком. И это, несмотря на изменённую болезнью психику. Она довольно хорошо училась, к старшим относилась с должным уважением. Обо всей этой истории со своим именем Инга слышала сначала от старших братьев, ох, как старших. Дато было уже двенадцать, а Тенгизу десять, когда она родилась. Ну и родители, когда в шутку бранились по её поводу, постоянно упоминали её имя. Так-то жили дружно. Да как все жили. Размеренно, неторопливо как-то. Инга же всегда рвалась в какой-то незримый бой совершенно непонятно с кем, словно с собственной тенью.

Самой Инге её имя очень даже нравилось.

Коротко, чётко, красиво, а главное – необычно. Развитие её было по плану. Всё, как у всех, у братьев, по крайней мере. С детства у неё были длинные вьющиеся волосы, которые она потом практически не стригла, разве позволяла немного подравнять, не более, чем на два сантиметра. Вот и сейчас, отбросив свою копну волос на спину, Инга завернула за угол пристройки, за которой сидела. «Уже двадцать два, а ничего не меняется, ничего. Разве только оборачиваются на улице незнакомые, обратив внимание на её хромую походку, остальные-то привыкли. Да и много ли их сейчас этих незнакомых?» – думала Инга, идя навстречу матери. Конечно, никто не был виноват в её болезни. Хотя ведь это как посмотреть, как прикинуть. Да, если и был, разве это возможно установить, а тем более исправить? Инга просто перестала об этом думать. Думай – не думай, изменить-то ничего не изменишь. Нужно жить дальше. И обязательно стать счастливой. Уж она-то сможет.