Страна Серебряных гор. История про большую любовь и вселенское зло

В отчаянии Кумар объявил, что, если лекари не вылечат молодую княгиню, он собственноручно всем отрубит головы. Лекари только руками разводили. Даже под страхом смерти они были бессильны против неизвестной болезни.

Тогда Кумар привез заморских врачей, но и те не смогли помочь Шанти. Мы были в такой печали, что мед казался горьким и солнце больше не грело.

Вот тут-то опять появился Харам. Он сам меня нашел. Он увидел Шанти и сразу все понял, потому что он был колдуном. Харам сказал, что Шанти отравлена, но как и кем, он не знал.

Он обещал, что сделает все, чтобы узнать и попытаться спасти ее. Харам очень любил Шанти. И он сдержал слово, узнал. Отравил Шанти аромат цветка, а цветок был «подарком» Маруха. Перед отъездом он бросил в саду ядовитую семечку, а когда наступило время, приказал ей расти. Так в саду появился смертоносный цветок. Отдав весь свой ядовитый аромат, цветок начал увядать, и Шанти угасала с каждым днем. Харам как ни пытался, не мог ей помочь. Не под силу было справиться ему со страшным колдовством хитрого и могущественного Маруха.

В последние дни жизни Шанти приснился страшный сон. Кто-то отвратительным голосом говорил ей:

«Увянет цветок, и ты увянешь навсегда, моя красавица…и это еще не все, моя месть только начинается… никто не смеет отказывать великому Маруху».

Тогда она поняла, кто ее погубил. Видя, как Кумар обезумел от отчаяния, умирающая Шанти взяла с меня клятву, что я никогда тебя не оставлю. В тот же день цветок засох и Шанти не стало.

Великая утрата постигла наши семьи. Твой отец, словно призрак, ходил по дворцу туда-сюда и говорил сам с собой, словно сумасшедший. Я боялся, что он и вправду сойдет с ума, да еще сделает с собой что-нибудь, потому сам тенью ходил за ним. Я не мог допустить, чтобы ты лишился и отца. Но были моменты, когда меня так накрывала волна отчаяния, что я думал наложить на себя руки и закончить эту бесконечную муку. Но данная Шанти клятва крепко держала меня на этой земле.

Прошло время, и мы смирились с нашей потерей. Жизнь наша проходила в тихой печали. Единственной радостью был ты. И когда, как мне казалось, опасность уже миновала, твой отец слег. Два дня он метался в бреду. Бледный, с синими губами, он все время звал Шанти. Потом он ненадолго пришел в себя, холодной слабой рукой взял мою руку. Он прощался со мной и еле слышно просил заботиться о тебе. От слез я ничего не видел. На исходе третьего дня не стало и его.