Сублимация Веры Павловны

Тогда не надо было бы кровь проливать.

– Угу. Ну, я даже не говорю сейчас о ваших законах. Об авторском праве, например…

– Я ведь для себя!

– Поэтому и не говорю. Но в нашем мире тоже существуют правила. Кто такие литературные герои, по-вашему? Пластилиновые куклы, вылепленные авторами?

Вера Павловна машинально подлила чай в чашку Егора Петровича и пододвинула варенье. Ситуация настолько вышла за рамки разумного, что спасти могли только какие-то совершенно обыденные вещи.

– Это скорее, у плохих авторов так, – заметила она, поправляя салфетки на столе.

– Именно! – поднял палец Егор Петрович. – Стругацкие, например, продумывали досконально сюжет, героев. А по ходу действия понимали вдруг, что таким образом герой поступать не может. Ну, не такой у него характер.

– И?

– И они переделывали сюжет, чтобы сохранить достоверность характера, – торжественно заключил Егор Петрович.

Кот молчал, но явно гипнотизировал аппетитный ломтик сыра. Вера Павловна положила сыр на край стола. Матвей подцепил его когтем и отправил в розовую пасть.

– То, что вы хотите сделать, – продолжал Егор Петрович, – может нарушить равновесие.

– Да подождите. Вон их сколько! Тех, кто переснимает. Переписывает. Ремейки. Ремиксы. И ничего не нарушается. Даже закон.

– Ваш случай особый. Известно, что вы можете сделать это слишком хорошо.

Вера Павловна порозовела от смущения.

– А вы что-нибудь мое читали? Я же не печатала.

– Вам ли не знать, что для того, чтобы книга жила, ее совершенно не обязательно печатать. Как это… «Ваш роман прочитали»

Вера Павловна прижала руки к уже пылающим щекам.

– Вы, безусловно, талантливы, Вера Павловна. Именно поэтому я здесь. Вы настойчивы и храбры, а потому я предлагаю вам нечто вроде эксперимента. Я могу перенести вас в Петербург Достоевского. У вас будет возможность попытаться все изменить. Только одна попытка.

– А если она удастся? Как же равновесие?

– А еще вы наивны, – удовлетворенно заметил Книжный, снова вынул часы на золотой цепочке.

– Итак, попытка одна. И есть условия.

– Никогда не ходить в северное крыло замка?

– Почти. Вы не можете участвовать в произведении наравне с героями, вас никто не должен видеть.

– Каким же образом? – возмутилась она и тут же, услышав шум сбоку, повернула голову.