Философский камень Медичи

Она попыталась было справиться с совершенно лишними терзаниями совести: в конце концов кем для нее являлся отец Антонио? Случайно встреченным священником, и точка. Но как раз эта самая точка никак ставиться не желала, и Кася в очередной раз с досадой почувствовала, что так просто ей из этой истории не выпутаться.

В этот момент ее глаза встретили ледяной и абсолютно прозрачный взгляд мужчины, сидевшего несколько в стороне от Баттисти и внимательно слушающего ее рассказ. Он назвался монахом ордена Святого Доминика, братом Паоло Сарагоса и сказал, что представляет в этом деле интересы Ватикана.

И если комиссар ей показался вполне симпатичным и заслуживающим доверия, то от одного взгляда ледяных глаз доминиканца Касе стало не по себе. Чем дальше продолжался допрос, тем больше ей хотелось одного: спрятаться куда угодно, хоть под стол. И в один момент она абсолютно точно поняла, что ни в руки полицейского, ни в руки монаха конверт она не отдаст. В мозгу вертелась одна и та же мысль: надо смываться, скрываться, исчезнуть, раствориться, что угодно, только бы не видеть этих глаз. И внутренний голос, который ошибался редко, советовал одно: прикинуться веником и, не мешкая, выметаться отсюда куда подальше.

Наконец Баттисти решил, что большего от этой свидетельницы узнать ему не удастся, а времени на пустые разговоры у него не было.

– Спасибо, синьора Кузнецова, за ваш рассказ. Распишитесь под вашими показаниями и оставьте ваши координаты моему помощнику.

Касе не надо было повторять два раза. Она с явным облегчением поднялась и, попрощавшись, вышла из кабинета.

– Девушка знает гораздо больше, чем говорит, – задумчиво пробормотал монах, когда за Касей захлопнулась входная дверь.

– Девушка – случайный свидетель, пришла по своей воле и рассказала все, что знала. В Рим прилетела несколько дней назад из Москвы, отца Антонио раньше не знала и видела всего лишь один раз в жизни, и, по-вашему, она что-то скрывает? Вы что, думаете, она видела убийцу? А может, сама убила? – раздраженно парировал Баттисти.

– Нет, этого я не утверждал, я всего лишь указал на то, что часть информации она по неведомым нам причинам скрывает, – продолжал настаивать брат Паоло.

– После вашей многовековой борьбы с ересями вам повсюду заговоры мерещатся!

– Как хотите, комиссар, это вы ведете расследование, вам и решать, – ровным голосом произнес монах, однако слова эти прозвучали как предупреждение.