Философский камень Медичи

Она не ошиблась, уже через день пребывания во Флоренции небо над ее головой просветлело, и ситуация стала казаться не настолько беспросветной. Хотя Алеша явно был обеспокоен состоянием своей давней подруги:

– С тобой все в порядке? – Друг встревоженно рассматривал ее.

– Да, – пожала она плечами.

– Ты уверена?

– Уверена, – начала слегка раздражаться Кася, – а почему ты об этом спрашиваешь?

– Мы уже сидим здесь полчаса, и до сих пор я не смог добиться от тебя ни одного вразумительного ответа! Ты словно зомби: «да», «нет», «спасибо», «пожалуйста»!

Кася, помолчав с секунду, ответила:

– Извини, просто устала.

– Хорошо, приму это объяснение за отсутствием лучшего, – неохотно согласился Алеша с ее версией собственного странного поведения, – расскажешь, когда захочешь… Но на этот раз хотя бы выслушай меня внимательно, потому что именно сейчас мне необходима твоя помощь.

Она только кивнула удивленно.

– Но не соглашайся, не подумав, – попросил он.

– Не соглашусь, – пообещала она, – рассказывай.

– Проблема в том, что мне нужно срочно прояснить один вопрос…

– И этот вопрос касается? – подбодрила его Кася.

– Отношений Медичи и России. Вернее, Лоренцо Медичи и Софьи Палеолог.

– Они знали друг друга? – слегка удивилась Кася. Конечно, имя Софьи Палеолог ей было известно. В конце концов именно женитьба Ивана Третьего на наследнице последних византийских императоров дала повод Москве называть себя Третьим Римом. Но всю эту историю она представляла себе более чем смутно.

– Одно из редких описаний внешности Софьи дошло до нас благодаря личному поэту Лоренцо Великолепного, Луиджи Пульчи. Тот вместе с женой Лоренцо, Клариче Орсини, присутствовал на заочном бракосочетании Ивана Третьего и Софьи Палеолог. Если жена Лоренцо знала Софью, то и Лоренцо знал наследницу Палеологов, тем более что она выросла в Ватикане, при дворе Папы Римского.

– Бракосочетание было заочным? – удивилась Кася.

– Ну а каким оно могло еще быть? Не мог же Иван Третий отправиться в Италию за новой женой самолично.

В то время подобный риск был не оправдан. Брак с Софьей овдовевшему Ивану предложил Папа Павел Второй, – терпеливо объяснял Алеша, – почему? С одной стороны, надеялся на усиление католического влияния в России и, почему бы и нет, сближения двух церквей. А с другой – надеялся привлечь становившееся все более мощным Российское государство к Крестовому походу за освобождение Константинополя от турков.