Волшебная мелодия Орфея

Дед был человеком богатым, в свое время владел «унитазным», как выразился Бодлер, предприятием, иначе говоря, заводом по производству фаянса. Но его единственный сын, отец Магнуса, семейное дело продолжать отказался. Пьер де Вельтэн вида не показал, завод продал международному концерну, но обиду затаил. Поэтому после собственной смерти завещал свое немалое состояние внукам: Эдуарду и его брату Роберту, а собственному сынуле показал кукиш с того света. Получается, что Магнус был человеком богатым, и разочарование родителей понять было можно.

Тем более, согласно бодлеровским сведениям, денежное состояние непосредственных предков Бодлера было стеснительным. Жить оба привыкли на широкую ногу и основательно залезли в долги. Источником подобной осведомленности Настя интересоваться не стала. И без объяснений Бодлера все было понятно. Зато ей стало известно следующее: у четырех участников только что просмотренной черно-белой пантомимы был повод избавиться от Магнуса. Вывод был, несомненно, циничным, любой нормальный человек тут же возразил бы моей героине, что мать и отец потеряли сына, брат брата, а Ника возлюбленного. А сводить все к деньгам аморально и бесчувственно. В другой ситуации Настя, несомненно, согласилась бы с этим нормальным человеком, но на данный момент ее интересовала не мораль, а жертва недавно совершенного преступления. И любая гипотеза заслуживала более подробного изучения.

Ноябрь 1147 года, аббатство Клюни, владения Французской короны

Санитарный брат закончил с омовением тела бродяги и с удивлением покачал своей круглой головой.

Погибший явно совсем недавно начал вести подобный образ жизни. По всей видимости, раньше он не бедствовал и принадлежал если и не к высшему, то к торговому или ученому сословию. Что же такого произошло в жизни этого человека? Впрочем, на все воля Божья, жизнь человеческая была чередой подъемов и падений, и каждый приходил в этот мир нагим и нагим уходил из него, кому, как не Бернару, это было известно. Санитарный брат продолжил омовение. Однако мысли о странностях судьбы умершего не покидали любопытного инфирмариуса. Так повелось в монастыре, что Бернар был не только санитарным братом. За ним закрепилась слава человека, умеющего распутать любую запутанную историю. Ведь кто, как не он, смог вывести на чистую воду похитителей драгоценного ларца, подаренного монастырю матерью герцога Бургундского.