Волшебная мелодия Орфея

Напрасная предосторожность, солдаты смотрели себе под ноги, чтобы не поскользнуться на заваленной отбросами улице. Вскоре грохот их башмаков стал удаляться, караульщики спешили в тепло сторожевой башни, только бы укрыться от пронизывающего осеннего ветра и проникающей до костей сырости. Мужчина отделился от стены. Улица была пустынна, только несколько бродячих котов рыскали в поисках поживы. Вдруг послышался странный шорох. Он напрягся и снова, затаив дыхание, прижался к стене. Одной его защитой было остаться незамеченным, оружия у него не было, единственный кинжал, подаренный старинным другом, он оставил дома.

Да и какой толк в оружии, если пользоваться им мужчина все равно не стал бы. Какой толк в спасении тленного тела, если бессмертная душа будет потеряна навеки!

Выглянувшая из-за облаков луна осветила безжизненным светом окружающие дома и отразилась в грязных уличных лужах. Мужчина облегченно вздохнул. Прямо напротив несколько крыс пировали над трупом бродячего пса. Он двинулся вперед.

Крысы с писком кинулись в разные стороны, только один самец, огромный, гораздо больше и чернее своих собратьев, остался на месте. Животное вовсе не собиралось покидать добычу. Маленькие глазки с вызовом уставились на пришельца, пасть оскалилась, и крыса приготовилась к прыжку. Мужчину передернуло: только крысиных укусов ему сегодня и не хватало. Он внимательно огляделся по сторонам: улица была пустынна. Ночной путник расслабился. Его никто не преследовал. Он как можно осторожнее обошел воинственного самца и продолжил свой путь.

Наконец человек достиг своей цели и постучал в дверь приземистого строения. Ему открыли сразу же. Тот, кто его ждал, не боялся ни воров, ни разбойников. Что, впрочем, было понятно. За дверью находились пять воинов в полном боевом облачении. Мужчину провели по узкому коридору в большую залу, ярко освещенную массивными подсвечниками и масляными светильниками. Гость даже пошатнулся от неожиданности, голова закружилась от буйства красок и сладкого запаха горящего масла.

Сюжер встал из-за стола и с приветливой улыбкой направился к вошедшему.

– Мой дорогой Гийом Ожье, рад, что вы откликнулись на мое приглашение! – обратился он к гостю.

– Только к чему такая секретность, святой отец? – не без досады произнес тот, кого называли Гийомом Ожье.

– Не вижу необходимости посвящать всех наших как друзей, так и недругов в подробности наших встреч. Все, о чем мы говорим, разглашению не подлежит.