Двойник

Пшшасс согласился с моим предположением насчет существования заговора против всех нас – императорской семьи Киофар, дружественных ей семей Цветановых-Флорес и Ризеншнайдер цу Нойбург фон Волькенштайн, а также, видимо, против руководства Межгалактического альянса, обеспечившего нынешний status quo, при котором признанной императрицей Лиенны сделалась женщина, притом алуэсса, а Хранительницей Тиатары – я, ученица Ульвена Киофара Джеджидда и жена Карла-Макса.

Но подозрения ничего не стоят без фактов и доказательств.

Их поиском и занимался сейчас координатор Пшшасс.

Он быстро отыскал для меня сведения о «Рафаэле Санти».

Да, никакой он не «Санти». Тот самый Калински. Который приставал с сексуальными домогательствами ко мне – первокурснице, оскорблял инопланетян, включая магистра Джеджидда, затем был исключен из Колледжа космолингвистики и депортирован на Сирону, а когда мы с учителем прилетели туда, чтобы вызволить мою семью, оказавшуюся в заложниках, Раф на пару со своим папашей Тристаном спорили, кто из них станет моим первым любовником.

Ульвен тогда меня спас, придумав безумную версию о том, что мы – две биобомбы, и вскрытие наших скафандров приведет к невиданной эпидемии. И веско напомнил о своем ранге посла Межгалактического альянса. Тем не менее, нас обоих пытались втихую убить, выдав случившееся за прискорбный несчастный случай.

Диктатор Тристан Калински, которого свергли сами сиронцы, отсидел положенный срок, его собственность конфисковали, и сейчас он незаметно доживает свой век как обычный пенсионер – жена давно умерла, дочь, носящая другую фамилию, стесняется такого родства и не позволяет своим детям общаться с дедушкой.

Сын же… Рафаэль, пока его отец отбывал заключение, продолжал вести себя непотребным образом. И, в конце концов, доигрался. За участие в жестоком групповом изнасиловании он был осужден на медикаментозную стеризизацию и отбывание восьмилетнего срока (по сиронскому времяисчислению) в колонии на Эрефе. Ему предлагали альтернативу – работу администратором в закрытом шахтерском поселке сиггу на Сироне, но он отказался, не желая общаться, как он выражался, «с косматыми недоумками».

Рафаэль, при всем своем негодяйстве, был неглуп и довольно хорошо образован – даже три курса Колледжа космолингвистики дают очень много, включая навыки программирования и технического перевода. На Эрефе он вел себя смирно, охотно трудился как переводчик и программист, в свободное время изучал историю земного искусства.