Двойник

Либо двигатель «Гране» починят на месте, либо, если не выйдет, мы вернемся на окуданце, а «Гране» возьмут на буксир.

– Каарол, но где же Ульвен?! – спросила Иссоа еще более требовательно и беспокойно.

– Пока мы разговариваем, я послал ему сообщение. Если он спал, то нужно некоторое время, чтобы он проснулся и добрался сюда.

– А там, где он есть, с ним нельзя поговорить?

– Только по радиосвязи.

– Каарол, Каарол, ради всех нас, сделай это немедленно! – взмолилась Иссоа. – Успокой меня! Пусть он откликнется!

Через пару минут в рубке «Гране» послышался сонный голос Ульвена:

– Господин барон, что случилось?

– Дорогой мой, пожалуйста, будь на «Гране» как можно скорей, у нас сеанс межпланетной связи, ты знаешь, насколько это трудно и дорого.

С тобой хочет поговорить твоя мать.

– Это… из-за концерта? Вы ей пожаловались?

– Нет. Не только. Мы ждем тебя!

Иссоа немного успокоилась, убедившись, что Ульвен никуда не делся. Но всё равно досадовала на Карла, который пошел на поводу у беспечного юноши, позволив ему выступать в таком месте и перед столь сомнительной публикой.

Ульвен ворвался в переговорную рубку как вихрь, скинув шлем на ходу: «Вот! Успел! Гнал электрокар на предельной скорости и бежал со всех ног! Здравствуй, мама! Здравствуйте, госпожа Хранительница и господин барон!»..

– Почему ты не слушаешься господина барона? – начала Иссоа с упреков. – Он – командующий экспедицией! Его слово – закон! Больше я никуда тебя не отпущу!

– Мама, милая, но ничего же со мной не случилось, – оправдывался Ульвен.

 – А поскольку я принц, моё слово стоит не меньше, чем слово господина барона Карла. Если я его дал, то обязан держать. Ты, как императрица, знаешь, почему мы не вправе нарушать обещаний. Господину барону я всё объяснил, и он понял!

– А если бы что-то случилось?.. Вас было четверо юных и безоружных против целой толпы осужденных преступников…

– Это достойные сострадания обездоленные существа, у которых отнято всё, кроме жизни и памяти.

– Существа? – переспросила я.

– Очень разные, – пояснил он. – Есть люди с Сироны, есть тактаи, есть окуданцы, есть виссеванцы… Наших, к счастью, нет. Или я их не видел.

– Вас там не обижали? – спросила Иссоа.

– Да что ты! Принимали великолепно! Концерт прошел замечательно!

– Какую же программу вы исполняли перед такой странной публикой?

– Определенной программы не было. Сложные композиции мы играть не отважились, тут это вряд ли поймут.