Двойник

Но в скором времени, надеюсь, вас снабдят паролем от нашего инфоцентра.

– Предвкушаю великолепное интеллектуальное пиршество, – мечтательно сыронизировал он совершенно в духе и тоне Ульвена.

Меня слегка передернуло. Копия была слишком похожа на оригинал.

– Моя Юлия, я был бы счастлив длить наш разговор бесконечно, но я понимаю, что у вас немало обязанностей. Жаль, что никто из моих родных, кроме храброй Маиллы, не решается посмотреть мне в глаза. Понимаю, насколько ситуация необычна. Но неужели ни в ком из них не взыграло обычное любопытство? Я не имею возможности связаться отсюда с семьей.

Если бы вы, моя дорогая, взяли на себя роль посредницы и уговорили хотя бы мою сестру…

– Я здесь.

Иссоа проснулась и, стоя в дверях, слушала последнюю часть диалога.

Она медленно подошла к монитору и, придвинув свободное кресло, села рядом со мной.

Восемнадцать лет пребывания в сане императрицы Лиенны, постоянного члена Планетарного совета Тиатары, главы семьи Киофар и матери трех детей превратили прежнюю застенчивую и кроткую девушку в величавую даму, умевшую вести себя с непререкаемой властностью, особенно, когда в ее облике явственно проступали черты алуэссы.

– Ты ли это, Иссоа, моя любимая девочка…

– Господин Киофар, – прервала она его родственные излияния. – Я не знаю, что вы такое и откуда взялись. Но, поскольку вы, несомненно, уйлоанец, и, как меня уверяют, генетически тождественны моему покойному брату, я не могу игнорировать ваше существование.

– Неужели мы перейдем на «вы», дорогая сестра?

– Даже больше того, – заявила Иссоа довольно мрачно. – Вы получите право на мое покровительство, только если признаете меня своей императрицей.

– Ну конечно! – развел он руками. – Считай, что уже признал. Собственно, ради этого и затевалось путешествие на Лиенну. Как бы я мог не признать то, что задумал и сделал сам?

Все слова были верными, логика безупречной, но мы с Иссоа, не сговариваясь, ощущали привкус подвоха.

Двойник ясно давал нам понять, что нынешний титул Иссоа – дело его собственных рук, и поэтому всё остается по-прежнему: он – над ней, как творец, возвышающийся над своим удачным произведением.

– Стало быть, вы обязаны чтить меня как главу семьи Киофар и выполнять мои указания в том, что касается дома и рода, – в ультимативном тоне произнесла Иссоа. – Точно так же, как я в свое время выполняла волю родителей, а затем и старшего брата.