Письма Звёздному императору

Сколько раз он воображал себе, как сойдет на причал, и дочка с радостным визгом помчится к нему, повторяя «Папа, папа, папа приехал!»…

Нет, она стояла рядом с бабушкой и держалась за край ее платья. Когда Лаон присел, чтобы заглянуть в глазки дочери, Ласси попыталась укрыться за Файей.

– Она отвыкла, прости ее, – извинилась за внучку Файя. – Дети быстро растут, малышка успела забыть, как ты выглядишь.

– Не забыла, – вдруг возразила Ласси с недетской серьезностью. – Видела на вифоне.

Ну, еще бы! Лаон связывался с Вайнирами каждый день.

Правда, в последнее время это происходило поздно вечером, когда Ласси уже спала.

– На вифоне совсем не то! – сказал Лаон. – Там меня нельзя потрогать, а здесь можно! Иди же ко мне, моя милая, я соскучился по тебе!

Она послушно позволила ему обнять себя и взять на руки. Такая теплая, тяжеленькая, пахнущая морем, хлебом, птицами…

Лаон понес ее вверх по тропе к маяку. Файя и Кайс взяли две его сумки. Там находились в основном подарки семье Вайнир, книги для занятий и лишь немного его вещей.

Красоваться на маяке не перед кем, довольно самой простой одежды и обуви. В крайнем случае, Лаон позаимствует плащ или куртку у Кайса.

Экскурсанты давно уехали, близились сумерки – время дежурства Кайса. Он ушел на маяк, прихватив с собой торбу с ужином. «Я приду к вам попозже», – обещал ему Лаон. За столом они посидели втроем, с Файей и Ласси. Девочка оживилась, увидев подарки от папы, ведь какое же детское сердце устроит перед новой куклой, нарядным платьицем из столичного магазина, большой коробкой карандашей и кипой плотной рисовальной бумаги.

Но, поблагодарив Лаона за все эти невиданные сокровища, Ласси снова стихла и сделалась вялой и неразговорчивой. «Устала, убегалась, да и испереживалась», – заметила Файя. – «Спать пора. Пойдем, маленькая, уложу тебя. Попрощайся с папой до завтра». – «А он не уедет?», – спросила Ласси. – «Нет, доченька, я здесь надолго!» – «А. Ну, пока».

Ласси вежливо обняла его. Он бережно поцеловал ее макушку, веки всех трех глаз, нежный носик, пальчики – и понес в комнатушку, служившую спальней Ласси и бабушке Файе.

Смотреть на последние приготовления ко сну он счел неловким и вернулся к столу, где внезапно почувствовал себя неприкаянным сиротой. Неужели он лишний везде – и в родной семье, и в семье Вайниров?..

Воркотание Файи умолкло.

«Уснула», – негромко произнесла она, выйдя из спаленки. «Лаон, ты сыт?» – «Да, спасибо». – «Я рада.