Тиатара

– Se necesita un tiempo para conocernos mejor, – ответила я из вредности по-испански и для наглядности сразу перевела на немецкий: – Man braucht Zeit sich besser kennenzulernen.

И не удержалась, чтобы не проронить по-русски сакраментальное «Стерпится – слюбится».

– Na ja, selbstverst?ndlich, – согласился он как ни в чем не бывало и тоже легко перешел с языка на язык: – Estoy completamente de acuerdo.

Его испанский выговор звучал чуть похуже немецкого, но тоже вполне ничего.

– Киокьо чуай лалло ньюллио фи! – ввернула я поговорку на алечуанском, которая значит «радость приносит только точное знание».

– Ньюллио лалло куа кешшану ва эйе, – немедленно возразил он, то есть: «Точное знание возможно лишь в математике».

Я замялась, подыскивая достаточно остроумный ответ.

– Хорошо. Предварительный тест вы сдали, – прекратил он эту дуэль полиглотов, перейдя на обычную космолингву.

– Я вообще-то сдавала тесты при поступлении, – напомнила я.

– Этот был на реакцию и на фонетику.

– А провалила бы – выгнали бы?

– Вы хотите быть выгнанной?

Тон, которым он это спросил, мне совсем не понравился.

Не хватало еще начинать учебу с конфликта.

– Извините, магистр Джеджидд. Разумеется, не хочу. Я добиралась до Тиатары в транскамере. Это, знаете ли, удовольствие среднее.

– Знаю.

Ах да, он ведь недавно летал на Орифию, а потом с Арпадана на Тиатару.

– Сядьте, Юлия, – приказал он таким повелительным тоном, что я на автопилоте приземлилась на стул, едва успев прикрыть ладошкой дыру на штанине.

Руки, конечно, тоже в пыли. И башка разлохматилась. Хороша! А и ладно, я же не красоваться пришла. И вряд ли этот неприветливый хмырь разбирается в дамских нарядах. Сам-то он облачен в балахон болотного цвета без малейших претензий на элегантность.

– Надеюсь, с уставом Колледжа вы уже познакомились? – осведомился магистр Джеджидд.

– Простите, нет ещё. Не успела.

– Сделайте это безотлагательно. Очень странно поступать в заведение, правил которого вы не знаете.

– Надеюсь, неуспевающих тут не жарят на углях? Остальное не страшно! – сострила я.

– Неуспевающих отчисляют. И я обязан следить, чтобы вас в этом списке не было.

Похоже, к шуткам он совершенно не расположен.

– А что еще вы обязаны?

– Прочитайте контракт.

Контракт оказался распечатан на настоящей бумаге. И подписан как моими родителями, так и магистром Джеджиддом. Подписи папы и мамы, правда, были электронными, но печати Колледжа – подлинными.