Тиатара

Может быть, называть своего опекуна «реликтом» вообще неприлично?

– Извините, магистр, – прибегла я к дежурному заклинанию. – Вероятно, я снова по недомыслию сказала что-то неподобающее.

– Извинения приняты, – бесстрастно ответил он. – Первое задание для всей группы: прочитать монографию профессора Балафа Доэна «История Уйлоа». Второе: безотлагательно скачать «Вводный курс уйлоанского языка». Автор – тоже Балаф Доэн, в моей редакции. Формат любой, какой вам удобен.

– Уже скачано! – не преминула похвастаться я.

– Кажется, вы записались еще и на курс тагманского?

– Да, магистр. А что, так нельзя?

– Можно. Только по силам ли?

– Думаю, справлюсь. Языки совершенно разные, перепутать их трудно.

– Хм, попробуйте. Но учтите, что в оценках я строг.

После этого мы, наконец, приступили собственно к уйлоанскому языку.

И вот тут я возрадовалась, что выбрала этот предмет. Фонетика – просто сказочная. Каждое слово – как музыка. Я млела примерно так же, как когда-то от португальского и древнегреческого.

Кстати, уйлоанский по звучанию чем-то похож на то и другое. На португальский – переливами гласных, всеми этими «ао» и «оа», а на древнегреческий – музыкальностью интонации и нередким несовпадением акцентного ударения с долгой гласной, как в слове «Уйлоа» (ударение на предпоследнем слоге, но последняя «а» – долгая, и ее следовало бы удваивать на письме, чего при транскрипции на космолингве не делают).

В конце занятия магистр Джеджидд спросил у нас, есть ли вопросы.

Фью поинтересовался, можно ли сдавать грамматику без фонетики – у него речевой аппарат, непригодный к воспроизведению некоторых звуков. «Да, можно», – сказал магистр. – Но оценка выйдет уполовиненной, или просто зачет без оценки». Ийяйя хотела узнать насчет экзамена – очно или дистанционно. Магистр ответил: и дистанционно, и даже письменно, не имеет значения, особенно если язык ей нужен лишь для набора предметов в семестре.

Отличилась, конечно же, снова я.

Я спросила магистра Джеджидда, почему его имя звучит не как уйлоанское, а как тагманское.

Он ответил, что это действительно так. Джеджидд – не имя, а псевдоним. На тагманском значит «Толмач». Переводчик.

– Настоящее имя, – сказал он, – другое. Но в колледже оно никогда не используется. Для коллег и студентов я – магистр Джеджидд. Всегда. Только так. И никак иначе.

Он произнес это крайне суровым и непререкаемым тоном, и у меня сразу пропала охота докапываться до истины.