Тиатара

Конечно, на уйлоанском языке все приводимые мною титулы звучали иначе, более пышно и многословно. Но книга Балафа Доэна написана на космолингве, где встречается множество латинизмов. И лучше уж я оставлю тут «императора», «иерофанта», «принца» и «генерала», чем буду загромождать свой текст транскрипциями и приблизительными переводами витиеватых уйлоанских синонимов. Иначе в сочетании с уйлоанскими именами всё станет совсем непонятно.

У сеннайцев должность иерофанта доставалась ученым и сочеталась с занятиями астрономией, математикой, биологией и другими, совсем не мистическими, дисциплинами.

Поэтому местные иерофанты не являлись кастой и не передавали свои полномочия по наследству.

Когда очередной Уликен потребовал, чтобы Сеннар признал его власть и поклонился ему как верховному иерофанту Уйлоа, сеннайцы, естественно, отказались это сделать, не видя к тому никаких оснований. Тогда началась война между двумя континентами, в которой победил, конечно, Фарсан. Сеннайцы решили: раз властитель от них далеко, им не так уж важно, кто ими правит, и пусть он зовется, как ему нравится.

Однако они ошибались. Для удержания власть в планетарном масштабе, императоры постоянно увеличивали свою армию, устраивали боевые учения и поощряли развитие техники, позволявшей летать, стрелять, взрывать и уничтожать всё, что мнилось враждебным.

Ученые призывались на военную службу, и, хотя их не заставляли отбывать повинность в настоящих войсках, подчинялись они теперь Императору – а конкретно, армейским чинам, требовавшим, чтобы все проекты имели военное предназначение.

Даже от поэтов и музыкантов, находившихся на попечении государства, требовали произведений, воспевавших деяния Императора и боевой дух его армии. Все крупные учреждения как на Фарсане, так и на Сеннаре, сделались исключительно «императорскими»: университеты, академии, библиотеки, институты и медицинские центры. Получить в них работу считалось удачей, но взамен ожидалась беззаветная верность монарху.

Картина, наблюдаемая из космоса, свидетельствовала о быстром техническом прогрессе уйлоанской цивилизации. Однако издалека оставалось непонятным, какие в ней утвердились законы и нравы. Современные города, сеть дорог, морские порты, летательные аппараты, использование энергии океана и ветра, искусно преобразованные ландшафты – всё служило придатком к воплощению сверхидеи непобедимости Императора и абсолютности его власти.