Тиатара

Сам он лететь отказался, будучи к моменту окончания работы над «Гайей» сильно немолодым человеком.

В экспедицию попали отважные молодые профессионалы, мужчины и женщины, в основном бессемейные, – подразумевалось, что во время полета каждый сумеет найти себе пару.

Языком общения на «Гайе» выбрали международный английский (в силу его грамматической простоты), но большинство космонавтов знали также как минимум еще один иностранный язык. Посредницей между всеми стала эфиопка Тесса Алулу, выросшая в семье дипломата – лингвист-полиглот.

Тесса, как и я, с детства выучилась говорить на нескольких языках. Закончив Сорбонну, она работала переводчиком в международных организациях и, наконец, получила степень доктора философии за диссертацию по сравнительному языкознанию. Она попросилась в экспедицию, надеясь на встречу с инопланетянами, чтобы освоить и какой-нибудь из неземных языков.

«Гайя» довольно долго передавала сигналы на Землю, даже находясь за пределами Солнечной системы, но в конце концов перестала отзываться, и о ней не поступало известий в течение десятилетий.

Лайо Кастис умер, так и не узнав, долетели ли его посланцы куда-нибудь, или сгинули во вселенной.

Тем временем, вынырнув из очередной петли пространства-времени, «Гайя» неожиданно оказалась в системе Айни. Обнаружив Тиатару, путешественники обрадовались: о, нашлась вторая Земля! – и решили здесь обосноваться. Вскоре команда увидела признаки развитой цивилизации, но отменять посадку не стали. «Гайя» села в той же пустынной степи, на которой виднелись остатки «Соллы».

Какое-то время земляне не покидали корабль, выжидая, как его встретят местные жители. А те, в свою очередь, побаивались пришельцев, не зная, каковы их намерения.

Наконец, из Тиастеллы прилетела небольшая делегация переговорщиков, составленная из уйлоанцев и тагманцев. Земляне с облегчением поняли, что на планете живут гуманоиды, пусть и не очень похожие ни друг на друга, ни на экипаж «Гайи».

Кое-как договорились о создании общей группы. Поначалу обменивались геометрическими рисунками, пиктограммами и прочими очевидными вещами, не требовавшими применения слов.

Однако без общего языка наладить полноценный контакт нереально.

Машинный перевод вошел в обиход землян уже в XXI веке, но он рассчитывался лишь на земные языки. На борту «Гайи» никто не занимался написанием новых программ. Теперь Тесса Алулу поставила перед командой задачу создать программы, пригодные для перевода с земных языков на уйлоанский и тагманский.