Тетрадь с Энцелада

Весь скафандр оказался напичкан разными датчиками, и они постоянно мигали, пищали, звенели, вибрировали, щекотали, покалывали, гудели, бибикали… Я послушно нажимала кнопки и дергала рычаги, выполняя тесты, хихикала, когда было щекотно, фыркала или вздрагивала, когда становилось неприятно, поворачивалась, когда поступала такая команда.

Попутно я от нечего делать пыталась освоить их шипяще-свистящий язык, повторяя какие-то фразы. Это вызвало небывалое удивление у аисян. Оказалось, никто до сих пор ничего такого не делал.

Успокоившись и привыкнув к призракам, развлекавших меня уморительной лексикой, я как ни в чем не бывало встала под купол некоего аппарата и даже еще улыбалась, когда на меня направили другой аппарат, а створки капсулы плотно закрыли.

– Что это? – спросила я.

– «Йяшшшссии», – ответили мне.

– А, ящик! – кивнула я.

И… всё разом закончилось.

Я умерла.

А затем преспокойно воскресла в космопорте Арпадана.

Оказалось, аисяне разложили каждого из нас на атомы, частицы и энергетические поля. Иначе мы не выдержали бы перемещения через туннель, соединяющйй две галактики. А по прибытии на Арпадан нас аккуратно собрали заново.

Вроде бы нигде ничего не потерялось и не застряло. Главное, уцелела моя тетрадь, где я пишу о своих приключениях. Впрочем, кажется, какие-то буквы поменяли места. Ничего, на досуге исправлю.

Лингвочипы нам оставили в подарок – на память о путешествии.

В них встроены все языки, которыми пользуются обитатели станций на Арпадане и Энцеладе.

Учу теперь аисянский.

Арпадан и его обитатели

С тех пор, как мы прибыли на Арпадан, я не притрагивалась к тетради. И электронного дневника не вела. Впечатлений – через край, но требовалось время, чтобы всё улеглось в голове, а организм привык к новым условиям. Сначала нам предстоял карантин и попутно – акклиматизация.

Собственная атмосфера на Арпадане, как я уже писала, имеется, но землянам она не подходит. А внутри станции воздух искусственный, и он по составу немного не такой, каким мы дышали на «Энцеладе-Эврика». И сила тяжести отличается. Тут она помощнее, чем на станции, и первое время мне казалось, что я стала страшно неповоротливой. Хотелось размазаться по кушетке и дремать в полумраке. Но скучать на карантине нам не давали.