Дары инопланетных Богов

А то тут визг и лиц ненужных мельтешение. Да и жара дикая, – он придвинулся к ней ближе.

– Никакой необходимости, да ещё взаимной у меня нет в отношении вас, – ответила она и отвернулась от него.

– Так я хотел предложить просто пообщаться, попить прохладного сока и десерт у меня есть отличный для любителей сладкого. Столичный «Дом лакомок» далековато, а «Зеркальный Лабиринт» рядом же совсем…, – придвигаться ему ещё ближе было уже некуда. Антон продолжал находиться рядом, чувствуя, что надо бы уйти. Доктор пусть сам решает.

Но Нэя сама держала Франка за руку.

– О! Зажали со всех сторон! – услышал Антон возглас сзади, – Госпожа Нэя, присоединяйтесь к нам! А то они вас оттеснят с холма вниз! – и поскольку женский голос показался знакомым, то он и обернулся на него. Совсем рядом с ними возникла статная и нарядная дама с юной лаборанткой Иви, служившей в лабораториях Арсения Рахманова.

– Кто это издаёт столь жизнеутверждающий вопль? – неприязненно поинтересовался Рудольф и обернулся. Дама сошла бы и за подругу Иви, но Антон знал, что она мать этой девушки, чему он всегда удивлялся.

В силу своей непостижимой надменности, эта особа и запомнилась. Входя в здание «Зеркального Лабиринта», она производила впечатление главной хозяйки всего здешнего хозяйства, включая и всех присутствующих. Хотя работала в Администрации города и что забыла в «Зеркальном Лабиринте», знала лишь она сама. Но Антон тут же забывал о ней, как только отворачивался. Сам вызывающий вид этой особы ничуть не соответствовал окружающим её реалиям. Поэтому в его мнении она была всего лишь больная на всю голову.

Чего они попёрлись на холм, когда «народная тропа» к пляжу пролегала в стороне? Нэя не придала никакого значения приближению посторонних. Всякий ходит, где ему и удобно, раз уж воспитания не хватает, чтобы понять, – люди тут отдыхают, и приглашения присоединиться не посылали. Антон взглянул на нарушительниц чужого занятого пространства с ледяным презрением, и наткнулся на несчастный и умоляющий взгляд лаборантки.

Та испытывала неловкость за мамашу, но как послушная дочь вынужденно тащилась следом.

– Здоровья и процветания вам, господин Ан-Тон, – промолвила девушка, опуская ресницы. Поприветствовать всех разом она не захотела отчего-то.

Цветастая, как упавший на траву обрывок радуги, дама произнесла следом, – Процветания вам и благополучия, господин Руд-Ольф! – Антона и доктора она также не пожелала одарить принятой формулой вежливости.