Дары инопланетных Богов

А то…

– Кыш отсюда! – свирепо заметил даме Венд, выхватывая шляпу из её рук. – Тут зона нашего отдыха. И впредь не приближайтесь, если видите, что люди отдыхают и вас к себе не зовут! А то я сам так отделаю вам платье… – и он сделал шутливый жест, что хочет схватить её за край подола, изобразив при этом зверский оскал.

– Вы шутник, господин Руд-Ольф! – весьма ласково отозвалась дама на недружественный тон, но подхватила свой цветастый и весьма обширный подол, и её словно сдунуло с холма заодно со спутницей.

Она так и не вернулась за своей шляпой. Антон услышал весёлый смех Иви, хотя вряд ли ей было весело. Скорее уж неловко.

– Здесь люди как плазмоид, так и норовят слиться воедино, даже если вокруг необозримой длины пляж. Вот и говори после этого о вреде индивидуализма, как любит это доктор, – поддержал Венда Антон.

– Теперь она будет повсюду болтать, что у меня клиентура не только из числа женщин «Лучшего города континента», но и мужчины из «Зеркального Лабиринта» все до единого мои клиенты.

Да уже и так болтают… – шутка Нэи была весьма странного свойства. Так показалось Антону.

Доктор взял шляпу и примерил на себя, – Отличная крыша, как и сказала эта жизнерадостная женщина! – и все засмеялись. В женской изукрашенной шляпе доктор напоминал сказочного гриба-колдуна.

– Тебе идёт этот фасон. Надо бы и себе такую приобрести, – с умышленной серьёзностью сказал Рудольф, и все опять засмеялись, кроме Нэи.

– Лучше мне отдайте, – сказала Нэя, – а то она обвинит меня в её присвоении. Уж точно за ней притащится. Вы не представляете, какая она памятливая…

– Эта фря способна поражать злыми чарами как снежная королева, – подал реплику Антон, неприятно задетый вторжением не столько Иви, сколько её мамаши. – Глазищи как изо льда…

– Она очень влиятельная и опасная, – заметила Нэя.

 – Мне приходиться с ней общаться по работе, но я тоже буквально стыну рядом с ней.

Венд взял руку Нэи в свою, – Она смеет тебя третировать? Мешать тебе?

– Нет, – ответила Нэя, – Она меня любит, как ни странно это звучит.

– Чего ж тут странного? – спросил доктор Франк. – Тебя невозможно не любить. Даже снежная королева тает от твоей, всех согревающей, доброты…

– Нет. Я вовсе не добрячка.