Дары инопланетных Богов

 – Жарко тут, пойду-ка, окунусь ещё… – после чего бодро сбежал с холма вниз. – Присоединяйся, Антон! – крикнул он.

«Вот же деликатный человек», – решил Антон, но не сдвинулся с места.

– Сиганул вниз как жеребец, – прокомментировал уход доктора Рудольф. – И поплыл как резво. Молоток! Такой уж точно не заржавеет. В то же время подлинный юноша сидит без движения, как старик, и покрывается испариной. Иди уж, искупнись!

– А я, следуя вашему примеру, хожу купаться на лесное глубокое озеро.

– Пошли купаться? – спросил Венд, обращаясь к Нэе, – Я всё же научу тебя плавать, если тебе уже не шестнадцать… Чего тут торчать на жаре?

– Я не согрелась, – Нэя скрыла себя под нелепой шляпой.

– Купальное платье сними, мокрое же, – не отставал от неё Венд.

– И так высохнет.

– Иди туда, – он указал на стену из высоких кустов, откуда и сам недавно вышел, – Там, как за ширмой, переоденешься. Я подстрахую, чтобы никто туда не ломанулся…

– От тебя самого подстраховка необходима, – ответила она.

– Не думаешь же ты, что мне в диковинку голые женщины? У тебя пузо и без того просвечивает. Антон подстрахует, если уж меня боишься. Да не сиди ты мокрой! Сжалась как…

– Договаривай уж. Так и скажи, как голопузый лягушонок, вылезший из лягушатника, – тут Нэя легла, задрала верхнюю часть своего купального костюма, а юбку приспустила, подставив обнажённую грудь и живот под каскад жарких лучей. – А мне как раз жарко! Так жарко… – она раскинула руки, и одна из рук легла на колени Венда.

Антон невольно отодвинулся, поняв, что стриптиз рассчитан не на него уж точно. Тогда как Венд без всякого стеснения придвинулся к ней впритык уже, озирая её затуманенными глазами и не беря в расчёт присутствие Антона. – Тогда пошли в «Лабиринт». Там хотя бы прохладно…

– Лягушонок хочет как раз тепла, – она закрыла лицо огромной шляпой. Рука Венда прикрыла одну из её бесстыдно раскинувшихся в стороны грудей, лаская её на глазах опешившего от такой вот сцены Антона.

– Ты же хотела, чтобы я пригласил тебя в гости? – он стащил шляпу с её лица и прикрыл ею грудь, догадавшись вдруг, что и Антон видит беззащитно-оголённые перси, будто бы устыдившись за неё, тогда как сама обладательница всего этого добра, синеглазая скромница, вдруг отчего-то утратила всяческий стыд.

– Перестань хулиганить! – произнёс Рудольф уже жёстче, – Ты тут не одна.