Дары инопланетных Богов

Мог бы и расшибиться совсем!

– Как же ты попал к пришельцам из звёздного колодца?

– Так и попал. Эксперимент я ставил… – тут он смолк, сжав узкие губы в ниточку, – До тебя мои дела не касаются. Как и твои делишки мне не любопытны.

– Прибыл-то зачем?

– Помоги!

– Опять помоги.

Старик сел прямо на камни у ног Хор-Арха.

– Болею я. Ноги уже скоро держать не будут.

– Мудрено ли. Удивительно, как ты ещё и держишься.

Старик заплакал уже по-настоящему, – Как не хватает мне моего Кристалла-родителя! Как мне хочется хоть ещё раз увидеть его сияние.

Ощутить его любовь, напитаться его силой.

– Нет его давно. Растворился он там без тебя. От тоски. Исчах.

– Зачем так вышло, скажи? Почему у Инэлии померк Кристалл? Почему именно у неё?

– Кто же это и знает. Почему один болеет, а другой нет.

– Её Кристалл был самым красивым в нашей округе, как и она сама. Они вместе так сияли, так сияли! Все приходили любоваться её нежнейшим лицом, его неповторимой игрой света, а я был так горд за неё, так благодарен за внимание её.

Она отражала в себе сияние своего Кристалла. Она была краше всех для меня…

– Не только для тебя.

– И вот её постигла такая беда! И нет у нас, и никогда уже не будет наших Кристаллов, наших целителей, нашей души!

– Зато он будет у её потомков, если, конечно… – Хор-Арх замолчал.

– Какой она была! А какой стала? Видел ты её? Не узнал бы. Изуродована вся. И внутри, и снаружи.

Сколько горя, извращений и ужаса этого мира вошли в её нежнейшее некогда существо. Ведь когда она там только что и появилась, они столбенели от её вида, слепли на время от её сияния… Всё не так! Всё не так! Не так уж и совершенен был наш мир, как я думал. Выкинули её, меня…

– Не ной! – грубо сказал Хор-Арх. – Ты кому жалуешься?

Хагор поднял залитое слезами лицо и замолчал, глядя на лицо этого полу ребёнка – полу старика.

– Да, да. Тебе ещё тяжелее, чем мне.

Знаю я. Но кто и поймёт меня, как не ты? Инэлия давно уж не слышит меня. Занята лишь своим растительным миром, цветами, саженцами. Она сама перешла душой в мир растений. И внучка не нужна ей. Всю свою любовь отдала она той, непутёвой своей…

– Даже сейчас, даже сейчас ты говоришь такое о ней! Кого не удержал, струсил! Замолчи же!

– Виноват, чего уж… А всё же лучше, что нет её теперь. Хотя как тоскую я, не понять тебе того.