Дары инопланетных Богов

Нэя пошла по дорожке одна, подавленная упоминанием о Кристалле Хагора, а радостный доктор тронулся вслед за нею, едва не вприпрыжку, норовя прикоснуться к ней, то так, то этак по ходу движения. Но делал это настолько мягко и стеснительно, деликатно и едва-едва, что она тоже засмеялась просто из желания поддержать его беспричинную радость, хотя и не находящую ответного усилителя в её душе.

– Ты даже не понимаешь, Нэя, свою тут уникальность. Тебя ещё изучать и изучать. Я послал твои данные на Землю, В ГРОЗ.

Они шокированы. Ты же не являешься человеком полностью местной антропологии. Ты гибрид. Но как это? Значит, гибридизация возможна? Значит один вид – и мы и местные? И кто же была твоя мама? Отец местный, а мама?

– Уже не спросишь. Тон-Ата нет.

– Кто это Тон-Ат?

– Муж. Я никогда не спрашивала о маме, о прошлом. Почему? Не знаю. Но он будто провел запретную черту. Нельзя! И я молчала.

– Помнишь маму?

– Да. Она была…

Как доктор Франк стал соперником

Нэя расширила глаза, перед ними возник Рудольф.

– Доктор? – сказал он, не глядя на Нэю. Чёрная безрукавка облепила его как вторая кожа. Шорты открывали те самые ноги, о которых она вспомнила только что на бревне, сидя с доктором. Бритую голову он замотал какой-то косынкой от жары, и это не выглядело смешно, но было непривычно. Но она прыснула как идиотка от внезапного смеха.

– Вы тоже тут гуляете? – опять спросил Рудольф.

– Конечно, – равнодушно отозвался доктор.

 – А что ещё можно делать в лесопарке? Идём вот купаться.

Рудольф, загородив дорожку, не пропускал Нэю, как бы не видя её.

– Вы купаетесь в этом мелком и противно-тёплом озере? С ними вместе?

– А что? Они не люди? Или уж так нечисты?

– Да нет. Я имел в виду… – но что он имел в виду, он не смог объяснить. Нэя обогнула его, пройдя по траве и царапая открытую шею и руки о кустарники, росшие впритык к дорожке. Кустарники были древовидные. Сверху посыпались прозрачные круглые жучки.

Она завизжала, стряхивая их с себя. Рудольф стал собирать тварей с её волос, нежно касаясь кожи шеи и открытой части плеч, вызывая в ней почти наслаждение этими искусными касаниями, но по-прежнему не глядел в лицо и обращался к доктору. – Вообще-то, я имел в виду, что вода не очень чистая по нашим стандартам…

Нэя замерла, ловя его ласку и желая её продолжения, почти отключившись от восприятия всего прочего, поражаясь самой себе.