Миражи и маски Паралеи

Искренний он, душа его, пусть и нездешняя, легко читается… Бросит он тебя! Зачем ты ему там, куда нет нам ходу? Так что подумай, с кем тут останешься? А я богат, очень богат. Имение отцовское, твоё наследственное, тебе выкуплю. Лишь намёк дай…

– Девушку эту, Ненару-подавальщицу, не штрафуй, не будешь? – попросила она, подумав о милашке Ненаре, уронившей поднос.

Он хмыкнул, – Я их никого и не штрафую. Сами лезут со своей благодарностью, поскольку я лишь на словах и суров, а так-то… Они ж знают, что я щедрый и щадящий для них хозяин.

Не то, что эта Азира-Ароф… Стерва она, и из меня мало того, что вытащила средства на устроение этой распутной обители для обжор-нелюдимов, так и впоследствии всё тянула и тянула, постоянно проваливаясь в долги и неприятности. Поскольку не умна, не образованна, не воспитана, не уступчива даже там, где и следовало бы… а уж зла… была… а там, не знаю я, куда она запропастилась. Ты хоть помнишь её?

– Нужда была о ней помнить, – ответила она, не жалея и не желая знать, что там приключилось с Азирой.

– Да уж. Такие женщины даже доброй искорки памяти по себе не оставляют.

– Чего ж ты с ней так долго не разлучался?

Он промолчал.

– Я слышала, она с юности наложницей Ал-Физа была…

Чапос опять не отозвался. Полез под стол и, вытянув оттуда графин с бокалами, налил золотистого вина, ставшего изумрудным в зелёных, украшенных золотым тиснением, бокалах. Выглядело красиво.

– Пей. Согреешься. А то по такой погоде остыть легко, – и опрокинул залпом в себя всё содержимое бокала.

Нэя и не подумала притронуться к вину.

– Меня твоя наливка волшебная согрела. А это для своих нелюдимов прибереги. Мне вино нельзя.

– Сердце? – спросил он.

– Сердце, – ответила она.

– Я учуял. Ты изменилась. Нет, не внешне. Ликом ты только лучше стала против прежнего. Опять же ум в глазах твоих проявлен, чего прежде тоже не наблюдалось, если уж честно. А чего же ты так сердце-то поизносила? Ведь молодая ты. Или работа столь изнуряет? На еде и отдыхе экономишь? Не поверю в такое.

Оборотень щедр, сказочно богат, хотя и жестокосерден он. Вот не веришь, а убедишься сама в один из несчастных дней своих. Только я всегда появлюсь рядом, так и знай! Поскольку у меня есть особый дар, чуять тех, кто мне и надобен, найду их повсюду и в любую нужную минуту. Так и знай! Твой оборотень мне не подвластен лишь потому, что не отсюда он! А вот откуда? Вряд ли и тебе о том скажет.

– Заладил; оборотень, оборотень! Никакой он не оборотень.