Пришельцы из звёздного колодца

Бог же всегда награждает того, кто способен на нравственный поступок, а того, кто отвергает его нравственные законы, Он отвергает Сам. Он не карает, сам человек карает себя с неизбежностью. Если остаётся в своём неправедном своеволии. Я в то первое время нашего сближения отчего-то стыдилась твоего отца. Он же был лысый, как костяной шар, но его лицо! Молодое, волевое, необыкновенное. А фигура? Его замечали многие девушки. И если быть до конца честной, то я всегда зависела от мнения окружающих. Если, думала, он настолько привлекателен для других, почему для меня это должно быть иначе? Но долгое время я не хотела его любить.

Это правда. Что-то вставало между ним и мною, как только он пытался прикоснуться ко мне чуть плотнее, меня обдавало холодом. Хотелось бежать от него. Только личное одиночество и было причиной, почему я так не поступила тогда. Он красиво ухаживал, не был нетерпелив, послушный и ласковый. Он говорил мне: «Ты выпала из иных измерений, поэтому ты не способна к земной жизни. Но я сделаю для тебя всё».

Мама вздохнула, но потом продолжила, – Мне удалось родить тебя, шедевр нашей любви. – И мама роняла слёзы из, казалось, давно пересохших источников. Ксения поцеловала руку мамы, голубеющую жилками на внешней стороне кисти. Её тонкие исхудавшие пальцы были унизаны кольцами со странными переливчатыми тёмно-синими камнями. На правом запястье был серебряный браслет с кабошонами из того же камня. На некоторых особенно крупных мерещились пейзажи фантастических миров.

– Откуда? – спросила Ксения – Зачем тебе реликтовая роскошь? Неудобно же таскать их на себе.

– Подарки отца. А кулон мне подарила Карин. – Мама расстегнула застёжку высокого ворота платья и показала сумрачно-синий крупный камень, прикреплённый к белой серебряной цепочке.

– Он тебя не душит? Такая тяжесть! – Ксения притронулась к яркому перламутрово-синему сгустку, перекатывающемуся по пасмурной поверхности самоцвета, – К чему они тебе? – повторила она с неудовольствием, желая снять с шеи матери увесистый камень из сокровищницы подколодной змеи Карин, кем та для самой Ксении представлялась.

Тяжелые дары от тяжёлого человека

– Если я… – мама помолчала, – ты пообещай мне, что не выбросишь их. Ладно? Сохрани как память о тех днях, когда я была наполнена надеждой, верой и любовью. В старину тёмно-синие камни лабрадора считались камнями жрецов, магов легендарной исчезнувшей Гипербореи – Арктиды.