Внучка жрицы Матери Воды

Убегая глазами в далёкую перспективу, куда и несла река свои ощутимо тяжёлые, плотные воды, безмолвные в этот час, я впервые ощутила такое острое одиночество, как будто потеряла кого-то самого драгоценного. Хотя никого не теряла, и близкого человека у меня пока что не появилось.

– Я жалею о том, что выросла, – сказала я.

Эля, надув губы по привычке, свойственной её в моменты осмысления того, что она и услышала, ответила, – Хочешь сказать, что не считаешь себя красивой?

– Не то. Понимаешь, в детстве кажется, что душа вот-вот взлетит, небо совсем близко, ты вся состоишь из света, а тела у тебя нет.

Во всяком случае, его не ощущаешь почти. А потом… на тебе вдруг нарастает какая-то избыточная масса, она сдавливает душу. С новым телом не сразу, а с трудом удаётся смириться. И ещё эта грудь выросла, мешает мне спать на животе, а я люблю спать на животе. И ещё… эти ужасные месячные, бр-р-ры, какая же мерзость! Как будто ты превращаешься в животное какое-то. Первое время я питала отвращение к себе самой. Да и теперь иногда. Бабушка говорит: «Если хочешь, чтобы тебя любили, полюби себя сама. Смотри в зеркало, любуйся на себя и повторяй: Я богиня! У тебя же грудь богини! Это редчайший дар тебе от Мать Воды, такая вот влекущая мужчин внешность». Но как возможно полюбить своё отражение. А ты как?

Эля хмыкнула носом, – Хм-хм… а ты догадываешься, в чём суть этого влечения?

– Я стараюсь об этом не думать. У меня портится от этого настроение. Это что-то непереносимое, ужасное, невозможное! Я же говорю, я не хочу быть взрослой!

– Терпеть не могу то время, когда я была маленькой.

Мне всегда хотелось быть взрослой, хотелось командовать ребятами…

– Ну и как теперь? – поддела её я. – Удаётся командовать?

– Вот Азира мне как-то сказала: «Никогда бы не подумала, что наступят времена, когда будешь ждать этих… хм-хм… месячных, как самых дорогих гостей…

– К чему она такое говорила? – поразилась я. – И что это значит?

– То и значит, что ты ничего ещё не соображаешь! А считаешь, что уже выросла…

– Ты хочешь сказать, что Азира сама призналась тебе, что утратила невинность?

– Куда это мы забрели? Вечно тебя тянет туда, где никто не ходит! – недовольным голосом заворчала Эля.

– А на центральных дорожках слишком много толкотни, – возразила я. – У меня уже плечи болят от толкания разных грубиянов! Хотя бы подышим в прохладе и отдохнём в тишине.

– Мы уже покинули охраняемый хупами Сад Свиданий.