Земля – павильон ожиданий

Он обнял её и недовольно проговорил, – Ты опять в своей паутине, в своих кружевах? – лаская её в своем полусне, но так и не пожелал проснуться окончательно. В ответ на её более настойчивые прикосновения развернулся к ней спиной, после чего уснул. Нэя прижалась носом, губами к его спине и тоже нырнула в прерванный сон.

Её кольцо на столике рядом с постелью выстрелило зелёным лучом, расщепившимся в радугу, коснулось бесцветного, словно повисшего в пустоте монитора – компьютера Рудольфа. Прозрачный экран замерцал пятнами синего, розового и зелёного цветов, и каждое пятно испускало свой разноцветный луч.

Ощутив нечто вроде щекочущего живого прикосновения, Нэя развернулась к их игре лицом, сразу очнувшись от поверхностного сна. Она заворожённо следила за игрой неведомых лучей, не понимая их природы. Она никак не связала их со своим кольцом, решив, что это работа мало ей понятного компьютера, за которым ночью сидел Рудольф и, видимо, оставил какую-то нужную ему программу в рабочем режиме. Она невольно протянула ладонь, и зелёный луч коснулся её.

Она опять ощутила словно бы одушевлённое тепло, или ей показалось? Сжала пальцы, желая поймать луч, но он исчез. Разжав ладонь, она увидела её заполненной солнечным зайчиком, который плескался объёмным сгустком, не превышая размеров внутренней поверхности ладони, будто в чашке.

– Сон? – спросила она у себя.

– Сон, – эхом ответила непонятно откуда возникшая Гелия, одетая в переливчатое платье.

– Ты видишь эту потрясающую планету? – спросила Нэя, радуясь её появлению, – ты по-прежнему прекрасна.

Хагор говорил мне, что ты ещё пришлёшь мне весточку на Земле…

– У тебя всё хорошо?

– У меня всё хорошо, – произнесла Нэя формулу вежливости, скорее. Сообщать Гелии об ущербной Луне и о тех предчувствиях, что легли сумраком на ложе её земного счастья в первую же ночь, отчасти загасив его, не казалось и возможным.

– Я рада, что ты нашла счастье в печальных изломах Вселенной, – с голосовым безразличием искусственного интеллекта сообщила Гелия.

Может, это и была игра какой-то самопроизвольно включившейся программы, а вовсе не Гелия?

– Платье похоже на одно из тех, что шила тебе я, – заметила Нэя, – Помнишь?

– Конечно. Ты же понимаешь, что видишь меня в таком облике, каков тебе и привычен.

– А какая ты теперь в реальности?

– Не знаю, существует ли возможность соотнести это с тем, что хранится в твоей памяти, – Гелия села на постель.

Нэя покосилась на спящего Рудольфа.