В ожидании полнолуния. Женский роман с мужскими комментариями

А летом я обычно, как стемнеет, выхожу в огород, раздеваюсь догола и обливаюсь водой из ванночки, простоявшей весь день на солнце, совершенно не заботясь о том, что через редкую изгородь мой обнажённый силуэт могут увидеть соседи.

Вообще-то это заболевание носит название эксгибиционизм. Но подсмотреть эту сценку мне хотелось бы. Как называется извращение этого рода, забыл.

Вечерами в нашем «читальном зале» тихо. Три разнокалиберных фигуры лежат в ряд на внушительных размеров чужой тахте. Сегодня Димка читает «Записки Шерлока Холмса», я – «Опыты» Монтеня, а Андрей – очередной томик из «Библиотеки фантастики».

У нас разные вкусы и пристрастия, но если с сыном я могу о многом поговорить, то с мужем – ни о чём, что не вызвало бы у меня раздражения. Тем не менее, мы почему-то называемся семьёй.

Линия жизни

«Это уголовное дело ляжет на пыльную архивную полку, и пройдут годы, и вырастут дети Светланы Шаповаловой, и так и не узнают тайну гибели своей мамы. И жить им в обществе, в котором ни один гражданин не может быть уверен в своей защите ни при жизни, ни после смерти».

Я поставила последнюю точку в своём материале, и подрабатывающий у нас художник Лёша Горелов тоже закончил работу над рисунком к статье, который я ему заказывала.

– Ну, как? – спросил он, любуясь собственной работой и одновременно напряжённо всматриваясь в моё лицо, чтобы понять, понравилось ли его творение.

– Хорошо… Да, хорошо. Так я его себе и представляла.

На фоне деревенского домика и полной луны крупным планом изображена верёвочная петля.

Статью я назвала «Мёртвая петля» и поставила подзаголовок «Провинциальная жизнь – провинциальная смерть».

– Странная штука – наша судьба, да? Живёшь-живёшь себе и не знаешь, сколько тебе ещё осталось. Что-то делаешь, планируешь, умничаешь, а потом раз – и всё. Как это было у Джона Леннона? Жизнь – это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы. – Когда я принимаюсь философствовать, меня не очень заботит то, что никто не слушает.

Женщины обычно величают философией наивные вопросы, на которые в детстве им не смогли дать ответа родители.

– Вот интересно: если по руке можно определить, сколько лет суждено жить человеку, то, значит, придя в морг и обследовав десятки (или сотни) трупов молодых людей, можно убедиться, что у всех у них короткие линии жизни? Но ведь это не так. Или так?

– Сходи да проверь, – флегматичный Лёша никогда и ни о чём не спорил.