В ожидании полнолуния. Женский роман с мужскими комментариями

Проходи в дом, не мешай.

Несмотря на то, что продавала я вдвоё дешевле, чем на рынке, мне хватило вырученных денег на джемпера для меня и Димы. Хорошее это дело – тесный союз города и деревни. Лишь бы в следующий раз живой свиньёй не отблагодарили!

Это был один из последних дней, проведённый мною во дворе по соседству с бабой Варей. В первых числах ноября мы с мужем купили квартиру. Андрей очень сокрушался по поводу того, что пришлось продать «Жигули», но выбирать не приходилось. Часть денег у нас была накоплена в долларах, немного помог папа, значительную сумму подбросила Марта, прося не говорить об этом Лесе, так как той, «сколько не дай, всё мало будет».

Добавили ссуду, полученную мною в редакции, а на ремонт пришлось занимать у Лизы.

Квартира была однокомнатная, но улучшенной планировки и в кирпичном доме. У меня впервые в жизни появился собственная ванна и кухонный гарнитур. Лоджию мы застеклили и утеплили, и я объявила её своим углом, отдав мужикам в распоряжение всю комнату. Я была безумно счастлива.

Сколько раз, проходя по вечерним улицам, я вглядывалась в горящие окна многоэтажек и думала, что нет среди них моего окошка. И вот теперь оно у меня было.

При переезде я с удовольствием избавилась от груды старого хлама, который оставила бабе Варе. Та была рада, говорила, что всё пригодится в хозяйстве, и просила её навещать, потому что привязалась ко мне за те годы, что мы жили по-соседству, как к дочке. Я обещала иногда наведываться, подспудно понимая, что вряд ли когда-нибудь выберу время для визита.

Я не знала, нужно ли позвать Его с собой на новую квартиру. Но решила, что не стоит. В конце концов, мы были здесь временными жильцами, а Он – постоянный. Пусть остаётся, Он же привык к своему дому, а в моём новом пристанище, возможно, обитает другой Домовой.

Несколько дней в связи с переездом я не выходила на работу. А когда появилась в родном коллективе, шефа застала в компьютерном зале. Он обсуждал с Вадимом особенности воспитания собак различных пород.

Я присела на подоконник и стала слушать, а Чернов продолжал, как ни в чём ни бывало, будто и не заметил моего внезапного появления.

У Андрея был огромный мраморный дог, и сейчас он рассказывал, как однажды пришлось здорово отходить псину палкой, поскольку та стала кидаться уже не только на чужих, но и на своих. Чернов был добрым человеком, и мне трудно было представить его, лупящим почём зря бедного пса. Впрочем, и суровым шеф, если надо, тоже быть умел.