В ожидании полнолуния. Женский роман с мужскими комментариями

А ты никак сочиняешь очередную криминальную историю?

– Да что там сочинять-то! Эти истории сама жизнь через день на ремень преподносит – только успевай записывать!

Я вошла в свой кабинет со скоросшивателем и чёрно-белой фотографией в руках и полной сумятицей в голове. Лёша смотрел на меня своими большими, почти круглыми глазами, слегка скривив в вынужденной улыбке тонкие губы, и словно вопрошал: ну, и что ты теперь будешь делать? Мне показалось, что на его простоватом лице явно проступает печать смерти, обстоятельства которой он унёс с собой в могилу.

Впрочем, ранее мне казалось, что жить он будет до ста лет. А что я буду делать, пока не знала.

Для начала решила навестить Ольгу Горелову. Повод для визита к вдове я уже придумала. В скоросшивателе, который я забрала из шкафа, стоящего в компьютерном зале, хранились Лёшины рисунки и та самая книжечка о хиромантии, по которой мы с ним собирались гадать во время нашей последней встречи. Я перебрала выполненные чёрной тушью рисунки – большая их часть уже была опубликована на страницах «Судного дня» – и отложила в сторону «Мёртвую петлю» и «Дремлющего Льва», которых Лёша рисовал специально для меня.

Адрес бывшей Лёшиной квартиры был записан в договоре дарения, номер телефона нашёлся в моём ежедневнике. Я набрала шесть цифр и, услышав «да», произнесённое женским голосом, опустила трубку на рычаг. Сочла, что незачем договариваться о встрече, поскольку неожиданное посещение журналиста произведёт на Ольгу больший эффект. Если вообще произведёт.

По крайней мере, я не хотела оставлять ей шанса уклониться от встречи со мной или хотя бы подготовиться к ней.

Я поднялась пешком на третий этаж кирпичного дома и, не обнаружив звонка, постучалась в массивную дубовую дверь. Мне открыли, не спрашивая, кто там, и я оказалась лицом к лицу с хрупкой девушкой, по-видимому, только что запахнувшей на себе халатик, который она неловко пыталась перевязать пояском, отступая вглубь прихожки и не предлагая мне войти.

– Дарья Леденёва, – представилась я.

 – Ваш… Алексей работал у нас в редакции, и недавно я наткнулась на папку с его рисунками. Я подумала, что, наверное, должна принести их вам. Это же память о… об Алексее, – я почему-то не смогла произнести слово «муже», не зная, надо ли при этом добавить «бывшем».

– Спасибо, – ответила Ольга несколько растерянно и протянула руку за папкой.

Но, я, заметив, что «через порог нехорошо», шагнула в прихожую и только потом отдала ей скоросшиватель.