Чужбина с ангельским ликом

– И меня? – спросила я огорчённо.

– Дурочка ты, – и дедушка ласково, как и отец перед этим, погладил мои волосы. – Погладил по головке, ты и растаяла. Вот и подумай при этом, как мало надо человеку, чтобы вызвать в нём ответное доброе чувство, но и этого малого как жаль большинству для других, себе подобных. Доброго слова. Лёгкой ласки, приветливой улыбки, и вот душа согрета. Им этого жаль, а сколько же энергии и силы затрачивают они на взаимное зло и щедры в этом, с затратами не считаются. Накормить голодного им жаль и лишней чёрствой лепешкой, а истратить гигантский ресурс на взаимное истребление не жаль.

– Он не жадный, – оправдывала я отца. – Он местным побирушкам сколько денег давал и даёт, когда они его отлавливают. Да и не истребляет он никого. О чём ты?

– Да я отвлёкся. Стоит мне увлечься, и уж несёт меня поток словес. Что же. Хочешь любить, так люби, хочешь жалеть – жалей. На добрые чувства скупиться не стоит. Они безграничны и восполнение их идёт Свыше. А на зло человек тратит себя, чем себя и разоряет до позорной уже скудости в себе человеческого.

– Дедушка, расскажи ему, где живёт Нэя. Ты ведь знаешь.

– Зачем она ему?

– Он сказал, что она полюбит меня вместо мамы.

Дедушка долго смотрел в розовую и пунцовую листву, слушая голубых птичек, похожих на плоды, которые усеяли ближайшее дерево. Следил за их забавным юрким перемещением. Иногда две птицы тёрлись друг о друга клювиками, слетаясь вдруг вместе и трепеща крылышками, являя их жёлто-зелёную изнанку.

Он улыбался, забыв о моём вопросе.

– Он причинил ей столько горя. Даже в её детстве, ещё не зная, он уже стал виновником её сиротства, – ответил дедушка, не переставая следить за игрой пернатых существ. – И поэтому Тон-Ат скрыл её от него. Но не успел раньше. Этот скорпион сумел ужалить её лоно, войдя туда первым и внеся свою информационную печать во всё её существо, став уже её частью. Она не сможет его забыть, и думаю, сама будет искать его. Чего мне-то в это вмешиваться.

Но отчего- то мне кажется, что всё повторится, и он будет только мучить её. Хотя, как и знать. До чего же милы и как заботятся друг о дружке. Видишь, самец сует в клювик самочке маленькую мошку в знак расположения, – и дедушка радостно смеялся, наблюдая их мельтешение, такое же неуловимое, как игра света на листьях.

– Пойду я, – сказал он, вставая. – Надо и мне питать своих птах, маленькую и старенькую.

Дедушка был всем для нас с бабушкой.