Чужбина с ангельским ликом

А вот твоя бабушка помогала всем подряд. И что в итоге? Её никто добрым словом не вспомнил, когда её не стало. Кроме меня. Хотя я ничем ей не обязана. Запомни это, Нэя. Благодарность не то качество, которое свойственно недоразвитому большинству.

Таким образом, у меня теперь появилась причина навестить наш дом с лестницей и маленьким водоёмом во дворе, где, оказывается, опять жила такая же неудачница, как и я, Эля со своей матерью и двумя близнецами, нажитыми от Чапоса.

– Есть и ещё новость, – Ифиса имела их неиссякаемый запас.

 – Реги-Мон стал художником ко всем прочим своим многочисленным профессиям и неудачам. Арендует мастерскую в Творческом Центре. И мы к нему обязательно с тобой наведаемся.

На моих глазах происходила реставрация старой декорации, хотя многие её куски были безвозвратно утрачены. А те, что остались, наполовину стёртые и утратившие отчасти свои утончённые детали, казались родными и дорогими до такой степени, что защемляло сердце. Отлив волны времени явил мне эту руину как прибежище в моей бесприютной, ставшей в одночасье бедной жизни.

И жалкость её не отменяла моей радости. Разумеется, Чапос с Азирой не входили в число милых и приятных деталей. Я обняла Ифису, как добрую волшебницу, обещающую мне в дальнейшем только счастье.

– Как хорошо, что мы встретились! Что бы я без тебя делала!

Довольная своей незаменимостью, Ифиса поцеловала меня в ответ.

– Я уверена, Нэюшка, что твоё доброе сердце никогда не забудет поддержки старой подруги.

А в твоей счастливой звезде я почему-то не сомневаюсь. Может быть, её отсвет упадёт и на меня. И пусть я бестолковая бродяжка, ты как умная тонкая девочка всегда понимала, насколько я родная тебе душа.

Дочь Венда

Начало второй жизни Ксении

… Матрица любви во Вселенной единая для всего Мироздания. Она и есть дар нам от Всевышнего, всегда живущего в своём прекрасном будущем. Куда мы и придём в синяках и поломанные за исцеляющей силой Его Любви.

– Я не понимаю тебя, мама! – обращалась к ней Ксения, пытаясь удержать в памяти слова, сказанные матерью во сне, уже наполовину очнувшись, а второй половиной сознания продолжала удерживать мать в себе, не желая её отпускать.

– Да и как тебе понять, – пришёл ответ из пространства снов, – Тут и бочки колоссальной не хватило бы вместить хотя бы часть того, о чём и речь. А твоя-то душа, как мелкая фарфоровая чашка.