Наследники князя Гагарина

Лада осталась допивать свой кофе на свежем воздухе, но гневная отповедь, последовавшая через несколько минут с другой стороны двора, донеслась до нее вполне отчетливо.

– Ах, кого мы видим! Какая встреча, – вскричала мать и жена урологов, по-видимому, подстерегшая Екатерину Семеновну у самого входа в ворота пансионата. – Я все поняла! Это именно здесь вы были вместе с Константином Борисовичем прошлым летом! И опять сюда заявились! Какая наглость!

Ополоснув под краном свою чашку, Лада поставила ее на сушилку и пошла в свою комнату.

Открывая дверь ключом, увидела поднимающуюся по лестнице тридцатилетнюю красавицу брюнетку Катю и карабкающуюся вслед за ней мясистую и растрепанную Веру Антоновну.

– Костя сказал, что у вас с ним все кончено, – полувопросительно прохрипела последняя.

– Ну, если он так сказал, – равнодушно пожала плечами Катерина, направляясь к своей двери.

– Вы должны немедленно собрать свои манатки и выместись отсюда, – снова обрела голос Вера Антоновна.

– И не подумаю.

– Но мы же не можем находиться на одной территории!

– Если вы не можете – вы и уезжайте.

А мне и здесь хорошо, – последовал хладнокровный и вполне резонный, с точки зрения Лады, ответ.

После этого сквозь закрытую дверь до нее продолжал доноситься голос обиженной жены, которая звонила мужу в Москву по сотовому телефону:

– Костя, Костя! Ты куда нас отправил? Я думала, что это заведение для приличных людей, а не притон какой-нибудь!.. Что случилось? Ты еще спрашиваешь, что случилось?! Да ты со своими членами совсем мозги растерял.

Здесь твоя Катька! И что прикажешь теперь делать? Мы уже и деньги за всю неделю заплатили вперед.

К вечеру о скандальном инциденте узнали все обитатели «Крутой горки», и симпатии большинства из них, особенно представителей сильного пола, оказались на стороне бывшей ли, настоящей ли, но любовницы, а не законной жены. Мужчины отчетливо представляли себе, почему неизвестный им московский уролог обратил свои взоры на элегантную и ироничную Катю – достаточно было взглянуть на нелепую во всех своих проявлениях Веру.

Пикантность ситуации заключалась еще и в том, что Екатерина являлась коллегой Константина Борисовича – врачом все той же загадочной московской клиники. Это обстоятельство стало предметом для постоянных шуток хозяина гостиницы Давида, зажигательного пятидесятилетнего брюнета, который каждое утро носил Кате кофе в постель. Она единственная не выходила к завтраку и не запирала дверей своей комнаты на ключ.